Галина Гончарова – Зеркало войны (страница 47)
Малена ответила выразительным взглядом и примирительной, извиняющейся улыбкой.
И первая отвела глаза в сторону, признавая, что это не ее компания и не ее ребята. Ксюша поняла все правильно и улыбнулась.
– Все не одна среди вас буду. Малена? Красивое имя…
– Ксения – тоже. И редкое такое…
– Сейчас народ схлынет, и Васька нас проведет по знакомству, – Сергей заговорщически улыбнулся.
Малена тряхнула хвостом.
– А вы вместе учитесь?
Что такое светская беседа и как ее поддерживать, герцогессе объяснять не надо было.
Ребята действительно учились вместе, хотя и на разных курсах. Ксюша была девушкой Димы, все остальные были сами по себе. А в театре у них работал друг. Называлось это «работник сцены» или как-то так, а в просторечии – подай-принеси-пошел вон, обормот, это ты во всем виноват!
Этот приятель и впускал их на галерку, туда, где стояли осветительные приборы. В антракте, выглядев свободное место, можно было перебраться на него.
Руководство театра было в курсе, но смотрело сквозь пальцы. Чего уж там, и должность не лучшая, и зарплата, и вообще – лучший работник тот, которого есть за что уволить.
За разговорами, Малена и не заметила, как проплыл в театр Антон под руку с Юлей Шареметьевой. Антон, правда, ее заметил, но подходить не стал.
Будет еще и время, и момент…
Нельзя сказать, что на балконе было удобно. Но сцену было видно, музыку было слышно, Малена нагло сняла туфли, чтобы не переминаться с каблука на носок, и сосредоточилась на действии.
Матильда посторонилась, уступив место подруге. И герцогесса растворилась в музыке.
Если у Сергея и были надежды на флирт, он их затоптал лично, не дождавшись никакого отклика. Герцогесса его даже не заметила.
Ни кашля над ухом, ни прикосновения к локтю, ни какой-то фразы…
Она вся была там, где Генрих Айзенштайн с господином Фальком лгали Розалинде и подбивали на то же самое Адель.
Сергей?
Нет, никакого Сергея там не было, сценарием не предусмотрен…
Ребята-музыканты переглянулись, оценили глубину отключки девушки и тоже сосредоточились на сцене. Эта явно не ради флирта сюда пришла, у нее дело есть! Важное! Она музыку слушает, вот и они – тоже. Ксюша успокоилась окончательно, поняв, что Малене в принципе нет и не будет дела до ее парня. Вот и отлично.
Малена смогла прийти в себя только в антракте.
Оркестров такого формата в Аллодии тоже не было.
В конце концов это почти традиция. В антракте прогуляться по фойе, по залу, посмотреть на портреты артистов, почитать о них, маленькой Матильде бабушка лимонад покупала, а сама пила кофе. Спиртное бабушка Майя не уважала и бутерброды тоже, это же театр, а не трактир, но выпить пару глотков воды в перерыве?
Надо!
Малена согласилась с Матильдой, что традиции должны жить, и отправилась в буфет.
За кофе собирались все ребята. И еще – у них с собой были печеньки. Прямо в сумочке у Ксюши.
Девушка щедро поделилась ими с Маленой. Шутку про сторону зла герцогесса сразу не поняла, но улыбнулась и печеньку взяла. Поблагодарила, предложила Ксюше свою заначку – шоколадку из сумочки, и мирный договор был подписан.
Девушки могут дружить, если не делят ни мужчин, ни карьеру. А печеньки и шоколадку поделить куда как проще.
Для сильно жаждущих и страждущих был открыт буфет. Для всех остальных администрация мудро поставила кофейно-лимонадные автоматы, вроде тех, что стоят в поездах. Правда, тут кофе был из натуральных зерен и стоил раза в полтора дороже.
А выбор банок с лимонадом поражал разнообразием.
Малена взяла себе кофе и направилась вдоль стены, разглядывая фотографии артистов.
Директор сделал настоящую инсталляцию. Фото самого артиста, его фото в разных ролях, и посмотреть интересно, как меняется человек, и почитать… Ксения не стала толкаться в буфете, и тоже составила компанию Малене. Девушки смотрели, читали и думали, что земная слава и жизнь проходит, а память остается. Вот эта, хрупкая, иногда черно-белая… надолго ли ее хватит?
И что останется после нас?
– Как мило! Какая встреча!
Малену спасла только монастырская выучка. Иначе кофе оказался бы на стене или на ней самой. А так рука даже не дрогнула. И улыбка тоже. Ксюша покосилась, что-то увидела на лице Малены и сделала шаг в сторону. Герцогесса даже не обратила на это внимания.
Она медленно обернулась и оказалась нос к носу с Антоном. Директор и ее непосредственный начальник стоял под руку с Юлией свет Павловной, и оба гадко ухмылялись.
– Добрый вечер, – поздоровалась Малена.
– Да, был добрый, – атаковала Юля. – Как ваши дела?
– Замечательно, благодарю вас. Пьеса выше всяких похвал.
– Да, вполне прилично. Хотя после столичных театров… вы не были в Большом театре?
– Пока не доводилось.
Малена понимала, что она проигрывает, но надеялась сохранить лицо. Ей и продержаться-то надо совсем чуть-чуть, до звонка…
Юля ей давать этого времени не собиралась.
Ксения молча скользнула куда-то в толпу. Малена поняла, что девушка хочет уйти подальше от драки, пусть и словесной, и одобрила. Все правильно, не стоит ввязываться в чужую ссору, да еще ради человека, которого ты первый раз в жизни увидела. Все закономерно.
– Тогда понятно. Если кто-то ничего слаще морковки в жизни не пробовал…
Малена пожала плечами.
– Говорят, каротин полезен для глаз. Особенно с молоком.
– Вы с Давидом здесь вместе?
Малена улыбнулась.
– Нет, Давида здесь нет.
– В одиночестве по театрам ходите? Ай-яй-яй, как грустно…
– И не в одиночестве…
– Как? Вы уже изменяете Давиду? Или изменяете своему парню с Давидом?
Малена уже готова была ответить, что они здесь целой компанией, и никто никому не изменяет, как вдруг…
На плечо по-дружески, как своему парню, легла чья-то рука.
– Малена, ты изменяешь мне с Давидом?
– И мне тоже?
Неизвестный… хотя почему – неизвестный? Вполне известный Дима – справа, Олег – слева, стоят, улыбаются, и сразу видно, что это студенческая группа.
– И мне?
– Малена, ты разбиваешь сердце всей нашей рок-группе! – патетически завершил момент Сергей. – Только не говори, что уходишь в этническую музыку!