Галина Гончарова – Зеркало войны (страница 108)
Каган не был дураком. Отнюдь.
И собирался править, долго и счастливо, на своей земле. Сначала он хотел голову оторвать наглой девке. Ну хоть избить ее до синяков. А потом призадумался.
Верить в Брата и Сестру?
Да плевать ему на обоих! Три раза. Но почему бы и не проделать эти ритуалы? Не жениться по местному обычаю?
И его сын от принцессы будет законным королем.
А своим людям говорить и не обязательно. Приказать найти местного прислужника или служителя, кто попадется, и привести. У баб в тягости бывают разные капризы, а мужчина всегда потакает желаниям любимой женщины. Да и просто – женщины. Вот родит, тогда и поучить можно, а пока носит – пальцем ее не тронь. Это заветы от предков…
Так степняки и сделали.
Служитель бормотал молитвы, а потом захлопнул книжку, повернулся и сказал:
– Объявляю вас мужем и женой. Благослови вас Боги.
Хурмах кивнул.
– Ты сейчас пойдешь в обоз. Тебя будут стеречь, там и останешься. Если мне потребуется свидетельство о нашем браке… ты понял?
– Да, господин.
Хурмах хлопнул в ладоши, вызывая стражу, и приказал увести служителя. Беречь, стеречь, не выпускать.
Полог шатра схлопнулся за мужчинами, и Шарлиз упала на колени.
– Благодарю вас, господин! Всей душой благодарю…
– Ты родишь мне сына, – уверенно произнес каган. – Короля. А сейчас – иди. Бурсай ждет.
Шарлиз поклонилась и выпорхнула из шатра.
Она еще не понимала, что произошло, но ведь она – законная жена, правда? А это совсем другое, чем просто наложница.
Или нет?
Меланхолия не вернулась даже через пару часов, когда Шарлиз, расспрашивая служанок, узнала, что в Степи это обряды стоят дешевле лопуха.
Хоть ты обмолись, а пока тебя кругом огней не проведут, и коней в выкуп не отдадут – ты не жена. Девка, наложница, подстилка…
Изменилось что-то только для Шарлиз. Но ведь по законам Ромеи она единственная жена кагана!
А вот по каким законам она жить будет?
Этого женщина еще не знала. Но привычно надеялась на лучшее.
Сегодня для импровизированного концерта Матильда выбрала группу «Самоцветы». Еще ту, старую, советскую.
Как ни относись ты к советской культуре, как ни плюйся в Советский Союз, одно – неоспоримо.
Там на сцену выходили, чтобы петь, а не чтобы навтыкать себе перьев в попу и трясти перед всеми своим грязным бельем. И в песне обязаны были присутствовать музыка, текст и смысл. А не просто так – бумц, тынц, бабарынц. Матильда сама не против была подергаться на дискотеке под что-то ритмичное, но зачем это называть песней? Так, подплясовка…
Люди слушали с удовольствием.
Ольга Викторовна появилась примерно через двадцать минут, уселась на скамейку, и как в детстве, закусила рожок с мороженым.
Не-ельзя-я-я, попа отрастет, килокалории покусают, углеводы атакуют…
Так и не надо – постоянно. Но иногда, идешь ты, и понимаешь, что – НАДО! Вот так, усесться на скамейку, наплевав на все колготки, сбросить дизайнерские туфли и с наслаждением облизать дешевенький вафельный рожок. И на миг вспомнить детство.
Что люди подумают?
Пусть завидуют молча!
Так Ольга Викторовна и поступила.
Сидела, слушала, получала удовольствие, а после концерта опять подошла к ребятам.
– Спасибо. Это песни моей юности…
Матильда весело улыбнулась. Она и рассчитывала примерно так, желая сделать приятное новой знакомой. Не из желания что-то получить, а вот – просто. Если вам это ничего не стоит, а человеку будет в радость? Разве это так трудно?
– Мне они тоже нравятся.
Она не кривила душой. Пели ребята – те, советские – просто потрясающе. Энергетика от песен шла такая, что монитор плавился.
– Вас подвезти до дома?
Сергей подумал пару минут.
– Спасибо. Но мне тут надо еще забежать в одно место, я приятелю обещал струны занести, благо, недалеко.
– А я буду очень признательна, – не стала отказываться Матильда. Все было неплохо, и день прекрасный, но эти туфли!
Есть скидки, есть распродажи, и обувь – хорошую, кожаную, можно купить по цене дешевле кожзама. Но брать приходится последний размер, или брак, или… вариантов много. Туфли надо разнашивать.
Вот Матильда их сегодня и надела. Когда-то же надо.
Они не жали, они не давили до мозолей, но новая необмятая колодка – это тяжко. Кожаная обувь «приспособится» к ноге достаточно быстро, но пару дней потерпеть придется.
Малена ворчала, что таких сапожников надо на воротах вешать.
Матильда отшучивалась, повесить всегда успеем, для начала надо опыт перенять. «Копыта» – великая вещь для хрупкой девушки. И пнуть можно, и придавить, и по любой грязи пройти, как танк. А в Ромее таких полезных вещей пока не делают.
Зря. Начнем еще.
А сейчас девушка поблагодарила, и направилась к машине.
Да, многое она ожидала увидеть, но уж точно не вишневый «лексус» RX-F Sport. Оставалось только присвистнуть. Машина стоила столько, что Малене, пожалуй, на него пришлось бы лет сорок работать. А заодно не есть, не пить и за квартиру не платить, только откладывать.
Ольга Викторовна только улыбнулась.
– Садитесь, Малена.
– Благодарю.
Малена залезла на переднее сиденье, тоже дорогое, кожаное.
Как пахнут дорогие машины?
Кожей, лаком, дорогим шампунем. Немножко химией и духами. Матильда провела пальцем по чуточку шероховатой «торпеде».
– Красиво.
– Мне тоже нравится.
Малена прищурилась.
– Ольга Викторовна, если не секрет, а кто вы?
– Решила сразу спросить? – понимающе улыбнулась женщина.