Галина Гончарова – Зеркало отчаяния (страница 86)
А говорят, смех продлевает жизнь?
Врут!
Лорена медленно отложила столовые приборы.
– Так ты ночью была у капитана Сетона?
– Нет… а он настаивает? – Матильда смотрела удивленно. – А он знает, что бывает, во-первых, за совращение девушки из благородной семьи, а во-вторых, за ложь?
Лорена зашипела. Видимо, Дорак знал и в этом участвовать не собирался.
– А где ты была ночью?
– Меня дядюшка попросил освободить спальню, – с невинным видом ответила Матильда. – Ему некуда было даму пригласить.
Динон, не обладающий отцовской мудростью, с такой силой подавился вином, что заплевал полстола, в том числе и Силанту.
Лоран побагровел так, что Матильда даже заинтересовалась. А вдруг инфаркт? Или инсульт? Любопытно будет посмотреть!
Людям она посочувствовала бы, но это ж Рисойские! Твари, которые гнобили ее подругу, почти сестренку! За такое…
Убить – мало!
Нет, не помер. Обрел дар речи и в следующие пять минут выпаливал все, что думает о Малене. О ее родословной, ее характере, ее внешности, привычках, родителях, детях, будущих внуках… Судя по всему, такой твари земля еще не носила. Провалиться боялась.
По сравнению с милой девушкой печально рыдал в подворотне Чикатило, мечтали перенять опыт Сансон и доктор Гильотен… Маркиза де Бренвилье билась головой о стену, и горько жалела о своей неискушенности графиня Батори.
Матильда слушала, как песню. Главное было – придержать графа Ардонского, чтобы тот придержал сына. И им это удалось.
Наконец Лоран высказался и успокоился.
«А он, похоже, подлечился кальяном, – заметила Матильда. – Смотри, зрачки какие…»
Зрачки у мужчины и правда были неестественно расширены.
– Шикарно!
Герцогесса встала. Медленно сложила салфетку.
– Что ж, дядюшка. Мы старались стать одной семьей, но если не вышло… не смею отягощать вас своим гостеприимством.
– ЧТО?!
Первой опомнилась Лорена.
– Матушка, вы хотите, чтобы ваш брат здесь остался? Это невозможно. Он, единственный мужчина в семье, только что жестоко оскорбил девушку, которую должен был защищать. Меня… Если бы отец это видел…
Из глаз Малены побежали слезинки.
– Граф Ардонский, умоляю вас, помогите!
Астон выпрямился во весь рост. Боги милосердные, в этот миг он искренне восхищался Марией-Эленой. Это ж надо, такая гадюка выросла!
Может, и не стоит Динона с ней… того? Если она сама согласится, тогда можно, а если нет…
Астелу за ее счет вывезти, а то и Даранель, договориться… и экономия, и… да много чего можно получить! Много!
Только по-хорошему надо.
– Мария-Элена, я никогда не откажу в помощи дочери моего старого друга.
– Граф, увезите меня отсюда, умоляю… Мои вещи сложат и отошлют, что останется, слуги соберут, многое уже готово… я не могу оставаться под одной крышей с человеком, который… вот так…
Слезы лились почти потоком.
И ничего удивительного в этом нет, надо просто вспомнить что-то жалобное. Матильда сейчас думала о бабушке и рыдала как крокодил.
Астон Ардонский обнял девушку за плечи, протягивая ей платок.
– Мария-Элена, мой сын останется и проследит за сборами. А я отвезу вас в наш замок, и мы выедем в столицу в ближайшее время.
– О, граф…
– Динон, срочно предупреди слуг, нам нужно с собой двух служанок.
– Моя Ровена… моя личная служанка.
– Отлично. Динон! Шадоль!
Из комнаты рысями метнулись и виконт, и дворецкий.
– Не плачьте, дитя… Я никому не дам вас в обиду.
– Да что вы… – опомнилась Лорена.
Поздно. Граф смотрел так…
– Вы, мать! Смотрите, как на ваших глазах унижают и оскорбляют вашу дочь! Пусть падчерицу, но все же! Вы обязаны были о ней позаботиться! Если бы мой друг Томор узнал о происходящем, он бы из гроба встал! Идемте, дитя мое…
Лоран воздвигся на пути у графа:
– Ну нет! Никуда ты не пойдешь, сука!
Астон попробовал шагнуть вперед… не успел.
Мария-Элена картинным жестом вскинула руку к лицу.
– Вы поднимете на меня руку?
И из ее пальцев, прямо в раскрытый рот и выпученные глаза Рисойского, вылетел мелкий порошок.
Красный жгучий перец. Тонкого помола.
Это была идея Матильды, которая пару раз спасалась именно так. И посоветовал ей сие оружие знакомый курсант.
«Тильда, у нас сейчас толерастия, – объяснял он подруге. – За пистолет – посадят, за нож посадят, баллончик и шокер – неплохо, а если у скота сердце больное или еще чего… Тебе надо – по судам за всякую мразь таскаться? Сдохнет, не дай Бог… Ему-то туда и дорога, но толерастия… А вот молотый перчик в морду, к примеру, – отличная штука. Шла домой, купила пряности, случайно порвался пакетик, случайно высыпался порошок… Горе!!!»
Матильда согласилась и тренировалась две недели перед зеркалом, а потом перед бабушкой. Правда, с мукой вместо перца.
Лоран согнулся, не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть.
Потом опустился на пол и зашелся в непрестанном кашле. Из глаз его ручьем лились слезы, мужчину начало тошнить…
Малена осенила его святым ключом.
– Пусть Брат с Сестрой простят, как я его прощаю… Идемте, дядюшка Астон?
Граф кивнул и повел мелкую нахалку к двери. Уже на пороге оглянулся, посмотрел, что творится в столовой…
Какая там герцогесса?
И Лорена, и Силанта были по уши заняты Лораном, которому становилось все хуже и хуже. Брат милостив, авось, выживет… Слуги смотрели с интересом, но никто не рвался на помощь. Все поняли, что власть меняется, да и достали всех Рисойские по самое это самое.
– Мария-Элена, вы были великолепны…
– Благодарю вас, дядюшка.
– Я тут подумывал насчет вас с Диноном…