Галина Гончарова – Зеркало отчаяния (страница 85)
Глаза у нее были сонные, но дово-ольные…
– Ваша светлость! Вы великолепны!
Мария-Элена об этом не знала, но Матильда ловко перехватила управление.
– Рассказывай!
– Разрешите?
Ровена подняла платье и белье, которые принесла с собой, потом показала на кувшинчик, на губку…
Малена закрыла на засов дверь и принялась быстро обтираться и переодеваться. Попав к Матильде, она привыкла к хорошему и теперь не понимала, как можно надевать платье на грязное тело. Или не менять белье неделю…
Фу!
Эпический рассказ заставил Малену замереть на месте.
– Я знала, что он дебил. Но не думала, что настолько, – восхищенно протянула Матильда.
Мария-Элена мыслила более приземленно.
– И где теперь все… господа?
– Спят. Только под утро угомонились.
– Вот и отлично. Тогда я завтракать не буду, прикажи мне подать что-нибудь перекусить в библиотеку. Часов в десять.
– Да, ваша светлость.
И Малена отправилась по замку.
Что тут скажешь?
Акции девушки заметно выросли. Очень заметно.
Теперь ей кланялись с ненаигранным почтением, улыбались, заискивали…
Малена отлично этим воспользовалась и так накрутила слуг, что к отъезду обещали всё приготовить уже завтра. Что и требовалось.
Прибыл голубь от жены графа Ардонского.
Малена не стала разворачивать письмо, но что-то ей подсказывало, что там – согласие.
Управляющий тоже был сама любезность.
Господин Сельвиль не просто разложил перед Маленой листы, но еще показал, куда смотреть и что из чего вычитать. В итоге получилось, что за время болезни герцога сладкая парочка близнецов Рисойских потянула с герцогства около двадцати тысяч золотом.
Аппетиты, однако…
– Куда им столько? Ведь здесь живут, ни балов, ни приемов…
Господин Сельвиль принял вопрос как указание и быстренько объяснил, что госпожа Лорена любит роскошь. К примеру, чулки с бриллиантовыми розетками на подвязках.
Дорогие подарки достаются капитану Сетону.
У Лорана свои привычки. Он любит драгоценности. И кальян любит, а там трава, которая не медяшку стоит…
Мария-Элена этому значения не придала, а вот Матильда заинтересовалась. Призвали служанок, слуг, расспросили…
– Конопля. Точно, – припечатала Матильда. – Или травка… это нюхать надо, а у меня желания нет.
– И чем это гораздо?
– Загнется твой дядюшка. Через несколько лет, правда… говорят, от синтетики это быстрее происходит, от натуральных компонентов – медленнее. А до того вынесет из дома все, включая стены и мозг жены.
– Что?
Выражалась Матильда иногда очень образно.
– Что-что, все твой дядюшка продаст, себя продавать будет. Это такая пакость…
– Правда?
– Вам в монастыре не рассказывали?
– Н-нет…
– Я дома расскажу и покажу. Обещаю. Это смертельно вредно.
– Тильда, ты хочешь сказать…
– Сейчас Лоран еще не потерял человеческий облик. А потом… Малечка, мы с тобой потом это обдумаем.
И девушки занялись отчетом.
Малена попросила сделать ей до завтра копию и принимать к распоряжению только ее письма. У герцогини есть ее вдовья доля, больше ей с герцогства ничего не выделять. Рисойского гнать в шею.
Часть наемников она заберет с собой, пока ее не будет, господин Сельвиль наймет еще человек двадцать-тридцать, и подыщет таких, чтобы кто-то из них смог стать капитаном стражи. Вместо Сетона.
– Вы его хотите выгнать?
– С этим есть проблемы?
– Ну… Он неплохой капитан. Неглупый, невороватый, а что подарки берет и…
Господин Сельвиль откровенно смутился. Малена махнула рукой:
– Договаривайте. Моей мачехе жизнь скрашивает.
– Д-да… Он неплох. Стража дело знает, оружие вычищено, кони в порядке, все работает…
– Учту. И рубить сплеча не буду, – согласилась Малена. В общем-то, с Дораком она договориться могла. Уже смогла, по дороге в Донэр. Может, и правда не спешить?
– Посмотрим, – согласилась Матильда.
А вот что началось за обедом!
Общество было то же самое. Только вот Лоран был совершенно неэстетичного красного цвета, который не гармонировал с его светлыми волосами. Лорена смотрела, словно больная крыса.
А все остальные при взгляде на Рисойского начинали кашлять, чихать, прятать улыбки и искать столовые приборы. Под столом.
Малена, то есть Матильда, которой она уступила свое место, была сама невинность. Накладывала себе на тарелку тушеную фасоль, придирчиво выбирая из нее кусочки посимпатичнее, и не замечала гневных взглядов.
Первой не выдержала Лорена.
– Мария-Элена, как твоя мать я не потерплю разврата под этой крышей!
Матильда мило улыбнулась:
– Мне передать капитану Сетону, что он уволен?
Лорена поперхнулась.
– Что?!
– Ну… матушка, да вы не расстраивайтесь из-за этого мерзавца. В столице мы вас вообще замуж выдадим! Вот у одной моей монастырской подруги отец молодой и холостой, каких-то семьдесят лет мужчине! Великолепный возраст!
Астон перестал жевать и глотать. А то ведь так и убиться можно… подавишься – и помер со смеху?