Галина Гончарова – Зеркало отчаяния (страница 68)
Та абсолютно спокойно кушала, глядя мимо дядюшки.
Лоран понял, что угрызений совести сегодня не будет, и опять перешел в атаку.
– Племянница, ты должна мне новые сапоги.
– Неужели?
– Старые оказались непоправимо запачканы кровью…
Если он рассчитывал, что Матильда поинтересуется тяжестью травмы…
– Не расстраивайтесь, дядюшка. Если у вас начнется гангрена, вам вообще сапоги на эту ногу не понадобятся.
Лоран подавился вином так, что заплевал половину стола. На Марию-Элену, правда, не попало. Она успела вовремя выскочить…
– Как ты добра!
Матильда царственно склонила голову. Получилось достаточно утрированно, но того и надо было.
– Обращайтесь, дядюшка. У человека двести шесть костей, так что…
И вышла из столовой.
Лорена поглядела на брата:
– Лоран?
– Ничего, сестричка. И не такие крепости сдавались…
– А что она говорит про кости?
Лоран непроизвольно покосился на ногу.
– Ничего. Я справлюсь.
То же самое говорила и Матильда.
– Не переживай, Малечка. Я их построю…
– Мне страшно!
– Вряд ли они что-то с нами рискнут сделать. До столицы.
– А…
– Вариант один. Изнасиловать.
– Л-лоран?
– Он самый.
– Тогда мне придется выйти за него замуж!
– Вот еще! С какого перепуга?
– Я буду опозорена на всю жизнь, меня никто замуж не возьмет, это или брак – или монастырь…
– Малечка, ты – Домбрийская. Тебя замуж даже с тремя детьми возьмут! И спасибо скажут!
– Мне страшно… Тильда, мне так страшно! Почему нельзя навсегда остаться у вас? Ходить на работу, встречаться, с кем я захочу, кино смотреть…
– Потому что мы здесь. Так что встряхнись – и вперед. Я в тебя верю. Чем там принято заниматься хозяйке?
– Сегодня собирались варить мыло. И это требует присутствия хозяйки.
– Пошли?
– Не все так просто, надо переодеться…
– Идем переодеваться…
К концу дня в лексиконе Матильды появилось новое бранное слово – мыловарня.
Обед она с этим весельем пропустила, на ужин не пошла, попросила Ровену принести ей чего-нибудь пожевать, к примеру, пару яблок, получила просимое вместе с большим куском пирога, слопала все до крошки – и упала в кровать.
Едва хватило сил вымыться и помыть голову. И то… ох-х-х!
Лоран, который планировал новый натиск на девушку и в связи с этим достал из погреба выдержанное вино, остался не у дел. Девушке банально было не до него.
Голова болит? А руки, ноги, все мышцы? А еще и нос в придачу, и этот омерзительный запах, который проникает в каждую пору тела…
К концу дня Матильда готова была согласиться, что хенд-мейд обязан стоить дорого. Очень дорого.
Брр… это ж надо, добровольно – и такое!
Ну уж – нет!
Утро Матильда начала с душа. Два раза, для надежности, и с большой порцией ароматического геля. Обычно Мотя не уважала всю эту косметику с запахом и держала гель для особых случаев. Отмывать руки от селедки, например.
Но сегодня!
Малена поддерживала подругу.
– Какие же вы счастливые! И душ, и все это…
– А у нас сказали бы, что вы счастливые. Экология… то-сё…
– Вот тебе вчера… экология!
Матильда вздохнула.
Жир, щелок, несколько громадных котлов, соляной раствор, который добавляют при варке, – и так несколько раз. И только потом можно сушить хлопья мыла, ароматизировать…
– Давай-ка на работу. А то время, время…
Антон задерживался в этот раз. Но пришел довольный, словно нагулявшийся котяра.
– Тапкой бы его по морде, – оценила Матильда.
– Мужчины всегда и везде урывают свое, – печально вздохнула Малена. – Но после брака…
– И после брака – тоже. Даже не рассчитывай, что он изменится.
– А вдруг?
– Не верю.
– Хорошо.
– И кофе свари.
– Ристретто? – невинно поинтересовалась Матильда.
– Эспрессо.