Галина Гончарова – Зеркало отчаяния (страница 63)
Именно Мария-Элена, для которой было привычно и обращение, и самообладание. Вот Мотя обычно сначала била в нос, а потом уж…
– Су-ударыня… ишь ты? А почему не госпожа?
– Потому что слово «госпожа» должно употребляться вместе с фамилией или должностью, а мы с вами не были представлены. В то время как слово «сударыня» можно использовать в общении с незнакомками.
Юля опять вспыхнула.
– Ах, не представлены… Тошка нас знакомил.
– Госпожа Юлия?
Малена не ехидничала, она просто уточняла. Но как-то получалось до крайности нелепо, и Юля, которая настаивала на этом обращении, выглядела персонажем из плохого порнофильма.
То ли бордель-маман, то ли еще чего похуже.
– Юлия Петровна! Или госпожа Шаврина! Или…
– Юля? – донесся голос из кабинета.
– Да, Тошенька, я уже здесь, – заворковала девушка.
– Иди сюда!
Юлия бросила насмешливый взгляд на Малену но – увы. Все пропало втуне. Девушка как раз наклонилась, чтобы выключить компьютер и сетевой фильтр, и заметила зеленый огонек…
– Тильда?..
– Точно! Малечка, нас слушают!
– Тоша?
– Вот сукин сын!
– Тильда!
Мария-Элена выключила фильтр и отправилась на выход. В голове была каша.
– Думаешь, нас и с утра слушали?
– Уверена.
– Я ничего лишнего не сказала?
– Малечка, это я бы лишнего наговорила. А ты умничка и вообще чудо! Я бы никогда так не смогла!
– Как он может… с ней? Она же отвратительна…
– Полагаю, Антона не интересуют ее умственные способности.
Мария-Элена надулась. И дулась почти всю дорогу до дома, пока не наткнулась на знакомых.
– Тильда, привет!
– Привет! – помахала рукой Матильда.
Знакомых у нее хватало, вот с близкими друзьями было хуже. Но…
У меня не характер, а жизнь тяжелая.
Именно это и можно было сказать про Матильду. Сложно было вырасти дружелюбной и открытой в ее обстоятельствах. Когда родителей нет, растит тебя бабушка со своеобразным характером, денег в семье в обрез, работать приходится чуть не по двадцать часов в сутки…
Ну и добавьте еще, что Матильда в любой момент могла остаться одна и оказаться в детдоме. Способствует любви к людям?
Нет.
Знакомых-то у нее хватало, настоящих друзей не было. Но Матильда не переживала. Настоящий друг – дело серьезное, не каждому в жизни он дается. Понимать надо…
Компания, которая собралась на лавочке, была вполне среднестатистической. Такой клуП (клуб Пивохлебов) найдется в каждом дворе. Сидят они, пивко посасывают, курят, что самое противное – плюются, словно верблюды, и ни одна зараза не подумает отнести окурки в мусорку.
Хотя в их дворе бедолагам приходилось плохо. Бабушка Майя гоняла эти кодлы, словно паршивых щенков, последние пару лет только перестала – Паркинсон…
Сейчас на лавочке у Мотиного подъезда сидела местная дворовая красотка Людмила и двое ее кавалеров. Витек и Петюня. Да-да, тот самый.
Людмила, по случаю жаркой погоды, оголилась так, что Матильда подумала о купальном сезоне. Топик-огрызок почти не сдерживал роскошные прелести размера так пятого, а куцые шортики почти не прикрывали остальное. Размера так тоже пятидесятого, если не пятьдесят второго. Пока Людмилу еще спасала тонкая талия, позволяя не казаться глыбой жира, но девушка успешно боролась с этим недостатком. Пиво – штука калорийная, а в таком количестве им можно было роту солдат накормить. Возле троицы стояли шесть полуторалитровых бутылок, плюс чипсы, фисташки и что-то еще в ярких пакетиках.
Кавалеры были вполне достойны дамы. Они сверкали сомнительными бицепсами в майках-алкоголичках и смело открывали миру волосатые кривоватые ноги.
– Тильда, иди к нам?
– Спасибо, я с работы. Мне бы отдохнуть…
– Вот вместе и отдохнем! – заржал Петюня.
Попу, правда, от скамейки не оторвал – вот еще не хватало! Да любая баба уже должна быть счастлива, что такой самэц обратил на нее свое благосклонное внимание.
А вот Витек оказался поактивнее и открыл перед Мотей подъездную дверь. Но облокотился на нее, как будто атланта землетрясением контузило, еще и рукой проход перекрыл.
– Поцелуешь – пропущу!
«Фу!» – среагировала Мария-Элена.
Матильду такими мелочами было не смутить.
– Почистишь зубы – поцелую.
Кавалер замялся. Видимо, не ожидал такого заявления, а Мотя тем временем ловко подбила его под опорную ногу. А нечего наваливаться всей массой на одну точку опоры, распределять надо грамотно.
Осталось только подтолкнуть вверх руку Витька – и проскользнуть. Занятый попытками удержать равновесие, кавалер и внимания-то на даму не обратил, куда там ее удерживать.
– Ловко ты его!
Матильда вздохнула:
– Малечка, ну что значит – ловко? Сейчас жарко, он пивка высосал, его разморило. Вот у меня и получилось. А словами… словами у меня далеко не всегда получается. Может, ты бы его и убедила уйти, а я не могу.
– Я бы тоже не убедила.
– Но с Юлией Петровной ты же справилась.
– Это было несложно. А вот эти… фу!
– Кому что несложно. Мне вот твои паразиты на один зубок. А наши…
Мария-Элена вспомнила, видимо, про своих врагов, потому что поежилась.
– Мотя, ты меня не бросишь?
– Конечно, не брошу. Но я думаю, что нам надо принять дела, разобраться с управляющим и собираться в столицу.
– А как мы все это сделаем?
– Малечка, я на компе в пять минут обсчитаю всю вашу бухгалтерию. Приход, расход, доход, выход… хоть и не тому меня учили, но программ много, забьем данные в нужные клеточки и получим ответ. А у самой ума не хватит – знакомых попрошу. Если он у тебя не ворует – отлично. Пусть работает дальше.
– А если ворует?
– А что у вас принято делать с ворами?
– Бить палками. Отбирать наворованное. Вешать на площади.