Галина Гончарова – Зеркало отчаяния (страница 41)
Петюня попытался сделать шаг вперед, но Мотя раскорячилась в дверном проеме так, что тараном не выбьешь.
– Нет.
Маленькие глазки налились удивлением.
Ему – отказывают?
– А что так? Порнуху, что ль, смотришь?
– Нет.
– А чё тогда?
– Ничё, – предсказуемо разозлилась Матильда. – Через плечо! Вали на скамейку и дуй пиво один, а у меня девичник!
– Чё, еще девчонки? Реально, как ты?
– Твое какое дело?
– А вдруг мне кто понравится? Моть, познакомь?
Петюня вытянул шею и попробовал заглянуть в комнату. По счастью, построено было так, что из коридора гостиная не проглядывалась вообще. Надо было войти в квартиру и сделать четыре шага по коридору.
Может, Петюня и вошел бы, Мотя ему серьезной преградой не была. Бить его можно, на здоровье, но последствия непредсказуемые. От тети Параши-то…
Моте повезло.
Соседская дверь распахнулась, и оттуда выскочила тетя Варя, вооруженная грозным оружием ближнего боя – грязным веником. Этот веник и пришелся по Петюне.
– Ах ты паразит!
Хлоп! Веник еще раз прошелся по парню, на этот раз по голове. Ну ничего, кушать это не помешает!
Парень настолько опешил в первую секунду, что тетя Варя безнаказанно развила преимущество до громадных размеров.
– Ты, буржуй хренов, у меня вчерась под окнами допоздна пил! Окурков набросал, натоптал, а убирать кто будет?
Хрясь!
– Твоя мамаша, что ли? Да я в домоуправлении вопрос поставлю, она ни шиша не делает, ты тут ходишь, ёлки мочишь! Здесь вам не там! Я тебя, гада, в следующий раз краской оболью! Уже купила, хорошую, хрен отмоешь с морды!
Хлоп!
Веник разил наповал, не хуже боевого посоха в руках шаолиньского монаха.
– Еще и к девочке пришел вязаться? Да ты брюхо сначала подбери и ширинку застегни! А то с таким не к девушкам клеиться, а на паперти просить. На операцию по увеличению!
Тресь!
На теть-Варин визг начали выглядывать соседи. Матильда ловко выпихнула Петюню из дверей и побыстрее закрылась на оба замка.
– Больше никому не открою…
– Ну и гадость.
– Думаешь, тебе что-то лучше предложат?
Малена так не думала.
– Как ты права с телохранительницей…
– Я вообще умная. Но иногда такая дура…
– Поверь мне, люди – они пострашнее всяких служителей.
И девушки отправились досматривать «Собаку Баскервилей». Ах, как же хорошо было в те времена! Полисмены, порядок…
Или это только кажется?
Времена рыцарей тоже идеализируют, но Мария-Элена хоть и живет в них, а ничего хорошего не видит. Увы…
Хорошо всегда там, куда мы не вляпались.
Служанка поскреблась в дверь ближе к полудню.
Малена как раз пыталась вывязывать крючком сложный узор и пребывала не в лучшем настроении. Да, конечно, есть Матильда, и подскажет, и поможет, и распустит все узлы, но хочется-то самой!
А не получается!
Руки-крюки.
– Что там такое?
– Госпожа, тут какая-то женщина пришла, говорит, что вы ее хотите видеть.
В этом Малена не была уверена, но дверь открыла и кивнула служанке:
– Как ее зовут?
Служанка немного трепетала по привычке, но отвечала бойко:
– Ровена Сирт.
«Та самая наемница?» – «Да, кажется…»
В ладонь служанки опустилась мелкая монетка, и та умчалась, просияв. А Малена бросила на себя взгляд.
Вроде бы все нормально.
Голубое платье, перешитое из маминого, сидит хорошо, из-под него виднеется другое, кремовое, манжеты расправлены, воротник, волосы…
Да, все на ощупь, зеркала тут нет. Ну и пусть, чай, не жениха встречаем.
Когда наемница встала в дверях, Матильда едва не взвизгнула от радости.
То, что надо! Идеально!
«Ты уверена?»
«А ты сомневаешься? Ты только погляди?»
«Какая-то она… не грозная».
«Нож тоже не всегда выглядит опасным».
«Ладно. Тогда сама с ней поговори?»
«Нет уж! Давай ты, а я помогу…»
Ровена оборвала мысленный диалог едва слышным кашлем, и Малена сделала жест рукой:
– Прошу вас, госпожа…