Галина Гончарова – Зеркало отчаяния (страница 38)
Матильда развернулась вторично и вышла из квартиры, на прощание мстительно хлопнув дверью.
– Только время зря потеряла. Селедка вяленая!
– Почему ты ругаешься?
– А это распространение…
– Что?
На объяснение основ сетевого маркетинга для Малены ушла вся дорога до третьей фирмы. Герцогесса слушала внимательно, вздыхала…
– Как у вас все сложно!
– Так и у вас не проще.
– Увы…
В третьей фирме девушек ожидал лохотрон. Требовалось оставить залог за материал и этот материал перерабатывать.
То есть – Матильде вместо работы секретарши предложили пробирку с веществом и список из сорока операций. К примеру, варить при сорока градусах – шесть минут двадцать секунд, помешивать – восемь кругов по часовой стрелке… Если их выполнить правильно, то получалась основа под натуральный крем…
Матильда, недолго думая, откупорила пробирку, понюхала, капнула пару капель на ладонь…
– Прогорите. Возьмите что-то другое вместо бензина, у него слишком характерный запах…
– Между прочим, все крема делаются на основе парабенов, – обиделся «директор».
– Между прочим, здесь не Москва. Концентрация идиотов на квадратный метр ниже…
И в четвертой фирме, где Моте недвусмысленно предложили опробовать диван в кабинете директора, девушке тоже не понравилось отношение начальства. Ведь что такое секретарь?
Это кофедавалка![11]
Вот и давай… кофе!
Матильда решила, что этот вариант ей не подходит.
В пятой фирме человека уже приняли, в шестой держали место «для своего», а объявление дали, чтобы биржа труда не цеплялась, в седьмой…
К концу дня у Матильды гудели ноги, а Мария-Элена только головой качала:
– И как ты так можешь легко… с людьми?
– Так ведь люди же. Не звери, так что сразу кусаться не будут. Завтра опять пойдем?
– Обязательно. А ты мне покажешь эту… Матильду?
– Хорошо…
Матильда притащила побольше вкусняшек, плюхнулась на диван перед телевизором и щелкнула мышкой, переключая с телевизора на комп.
– Итак, Матильда Кшесинская…
Малена молчала во время фильма. Молчала потом.
И молчала так потерянно, что Мотя не выдержала первой.
– Малечка, ты чего?
– Я… Мотя, как они могут?
– Что?
– Если бы про нашего короля…
– Дай догадаться? Повесили бы режиссера?
– Нет. Колесовали после пыток.
Матильда от души фыркнула.
– Лучший метод критики, про который я слышала. И так снизит число бездарностей… Малечка, у нас – демо-кра-ти-я. То есть шавка может лаять что хочет, пока не подвернется под ноги слону. Ну… под карету герцога, чтобы тебе было понятно.
– Это же ужасно!
– Почему?
– Ну… о царе… так…
– Знаешь, пару веков тому жил у нас один царь. Имени не помню… так вот. В кабаке солдат напился, орал, что плевать на царя хотел и прочее…
– И что с ним сделали?
– Царь распорядился выпустить его из тюрьмы и передать, что он тоже на солдата плевать хотел[12].
– У нас не так…
– А у нас вот – так…
Матильда и не ожидала такого эффекта. Но Малена где-то внутри вдруг разразилась слезами.
– Малечка! Ты что?
– Тильда. Ты просто не понимаешь, какие вы счастливые…
– Разве?
Вот Матильда в этом сомневалась, и сильно.
– Ты можешь работать, жить одна, содержать себя и не стать продажной девкой, да и к этому у вас иначе относятся, ты можешь говорить, что хочешь, спокойно ходить одна, поехать в другой город…
– На все есть ограничения.
– А у нас этого нет. И никогда не будет, никогда! Я просто не доживу… и замуж ты можешь выйти спокойно, за кого захочешь…
– И вляпаться, как моя мать.
– Думаешь, у нас так не бывает?
Матильда и не сомневалась. Еще как бывает!
– Меня могут просто прибить… – вздохнула она.
– Но и меня – тоже?
– И у вас мужчина – не просто буква «М» в анкете и туалете…
– А у вас таких нет?
– Есть. Но мало…
– Видимо, таких всегда и везде – мало…
Матильда поняла, что подруга чуть успокаивается, и постаралась мысленно передать ей свою поддержку.
Мария-Элена теперь не одна.
И врагов мы прогоним, и с проблемами разберемся, что с твоими, что с моими, и вообще… чего унывать-то? У нас еще не худший вариант!