Галина Гончарова – Зеркало надежды (страница 43)
Настоящие, не наигранные…
Малена их даже не замечала, и не стирала. Давид сунул руку в карман, вытащил носовой платок и коснулся ее лица.
Бесполезно. На него и внимания не обратили, настолько девушка провалилась в музыку. И ведь ни капли не играет.
Вот как ее, такую, соблазнять? Если она даже внимания не обратит?
Поцеловать, что ли?
Так ведь и не заметит. И вообще, в храме как-то… пусть он и католический, и ни одной агрессивной бабки здесь нет,[10] но как-то некорректно. Не по себе…
Оставалось слушать музыку и ждать конца представления.
Давид вздохнул и откинулся на спинку скамьи.
Послушаем… музыка и правда, красивая….
Два часа спустя Малена выходила из костела, словно пьяная.
— Как же это прекрасно!
Матильда деликатно не мешала подруге. Ведь и правда красиво… она в таком диком восторге не была, но она дитя современности, чтобы ее удивить, постараться надо. А Малене все в новинку…
Давид поддерживал девушку под локоть. Без малейших намеков, просто — Малене это требовалось.
— Какая встреча!
Голос принадлежал симпатичной высокой блондинке в излишне коротком и кричащем платье алого цвета с черными вставками. Давид поморщился. Вот уж некстати…
— Диана, здравствуй.
— Привет, зайчик. Не знала, что ты любишь классическую музыку. Тетушку привозил?
Малена медленно пробуждалась от прекрасного сна. Органная музыка… это надо слышать. И именно вживую.
— Твое какое дело? — грубо отбрил Давид. — Поздоровалась? Свободна!
— Фу, как невежливо. Девушка, вы чего молчите, как засватанная?
Малена перевела взгляд на женщину. Мило улыбнулась.
— Простите… я прослушала. Вы что-то сказали?
Диана открыла рот.
— Я… ты…
— Боюсь, я вас не понимаю.
— Я тебе еще объясню, — недобро прищурилась Диана.
— А ну исчезни дальше, чем я вижу, — рявкнул Давид, подхватил Малену покрепче под локоть, и шагнул вперед с таким решительным видом, что блондинка стушевалась и сделала шаг назад.
Прошипела что-то нелестно-матерное и растворилась в толпе выходящих.
Да и черт с ней…
Усаживая Малену в джип, Давид невольно сравнивал между собой девушек, и проигрывала вовсе не Малена. Как ни изощряются в изобретении уловок дамские журналы, но женщина, которая себя уважает, всегда выглядит лучше той, которая себя продает.
— Поехали. Подвезу тебя до дома, — решил Давид.
Малена кивнула. Мыслями она была еще там, где торжествующе гремела органная музыка, и неслась к небесам душа, и реяли по ветру белые знамена, и сияло солнце в чужих небесах…
И только у подъезда она более-менее очнулась.
— Спасибо за чудесный вечер.
— Не за что, — отмахнулся Давид. — Я точно прощен?
— Да…
— О поцелуе просить не буду. Но проводить тебя до квартиры — можно?
— На чашку кофе приглашать не буду, — честно предупредила Матильда.
— И не надо. А если я тебя еще раз приглашу? Пойдешь?
Малена, уже Малена, рассмеялась.
— Смотря куда.
Давид улыбнулся.
Это было не кокетство, но сегодня в глазах странной девушки он поднялся на несколько ступенек вверх. И это радовало.
Неясно почему, но — радовало.
— Пошли, провожу.
И вылез первым, чтобы открыть девушке дверь. Вот ведь… никогда раньше так не делал, а тут… до чего музыка людей доводит!
Взгляд в спину Малена почувствовала всем телом, и не удержалась. Оглянулась.
Петюня.
И смотрит так… сидит с друзьями на лавочке, потягивает пивко и зло сверлит ее глазами. Словно она ему что-то должна… гад! Ладно, может впредь поостережется?
Одно дело — мотать нервы беззащитной девушке, другое — беззащитной девушке, которую подвозит домой мужик на крутом джипе. Нерусский мужик, заметим.
И — нет, это не расизм, просто неизвестного боятся больше. Кто его знает, вдруг зарежет? Или еще чего?
Малена поднялась на свой этаж, и уже приготовилась попрощаться…
Вопрос задавала Матильда, а потому никто ее не услышал.
На двери были отчетливые царапины, на замке и вокруг него, даже на дверном косяке, словно его пытались взломать, но не преуспели.
Давид присвистнул.
— Это еще что такое?
Малена покачала головой.
— Не знаю…
— Надо вызвать полицию. Пошли.
— К-куда?
Девушка растерялась настолько, что даже не сопротивлялась, пока ее сводили вниз и заталкивали в джип. Только там она опомнилась.
— Бесенька!
— Что?
— Моя кошка.