Галина Гончарова – Зеркало надежды (страница 26)
Травы?
Или…
Страшно.
Найджелу было страшно, но снявши голову — мечтают о короне. А он мечтал.
И точно знал, что завтра подольет отцу первые три капли зелья. Сам подольет, никому не доверит.
Все равно душу губить, так пусть хоть корона его будет. И Аллодия.
И вообще, отец сам виноват…
Найджел так и забылся пьяным сном, не выпуская из рук заветного пузырька, в котором плескалось его будущее.
Балы, красавицы, роскошь, преклонение, власть…
И все это будет его. Уже скоро, очень скоро…
6
Каждый рыбак знает — ловить надо на рассвете. Но сома, к примеру, ловить надо ночью. И чем глуше, тем лучше, он крупнее будет.
А чтобы ловить ночью…
Встать надо к полуночи, собраться, лучше с вечера, уложить все в лодку-плоскодонку, а как все в доме уснут, выпить чашку горького травяного взвара, ну и к Интаре.
Подождать по дороге друга, с которым уговорились пойти таскать сомиков, крепко поручкаться — как взрослые, да и взрослые уже, чай, десять-то каждому есть… ну… почти есть! Сесть в лодку, оттолкнуться веслом — и туда, где с вечера заботливо разбросали приваду. И разбрасывали уж несколько дней подряд. Далековато, конечно, от деревни, а что делать, если сомики водятся только в Натаньиной заводи? А это два часа вверх против течения… пешком-то все четыре топать, как бы не больше. А обратно до Ухаровки Интара донесет…
Обратно, конечно, не раньше полудня, но ежели с уловом придут, то матери и ругаться не будут. Всем известно, что сомик — рыбка вкусная и для детей пользительная, болеет малышня потом меньше…
— Слышь, Мих, а что это там?
Симар и Мих дружили давненько, с детства, рыбачили вместе, проказничали вместе, и удачно дополняли друг друга.
Высокий худой Сим, который всегда готов был на любую шалость и проказу, и обстоятельный толстенький Мих, который не соглашался ни на что, не просчитав последствий.
Вот и сейчас, с рыбалкой, идея была Сима, воплощение — Миха. Удочки — Сима. Плоскодонку нашел Мих.
Сим был повыше, зрение у него было получше, ну и… первым замечал все интересное тоже он. Мих вгляделся туда, куда тыкал грязноватым пальцем Сим.
Сначала мальчишка даже и не понял, что видит.
Звезды?
Так низко? Так много? Непонятно…
А потом…
Темнота, да…
Но это мальчишки на реке и в темноте, а эти…
Степняки и не скрывались.
Сорок тысяч.
Кто может им противостоять? Здесь?
Аллодийская кавалерия, да, но не ночью ведь? Не в темноте?
А мальчишек просто не увидели.
Степняки расположились как раз неподалеку от той самой Натаньиной заводи с сомами (по преданию некая девица Натаня в ней утопилась, спасаясь то ли от свадьбы с нелюбимым, то ли боясь травить плод, с той поры сомы-то в заводи и появились), и видно их с воды было просто отлично. Мальчишки замерли.
По счастью, Интара была речкой коварной и извилистой, и деревьев по ее берегам было достаточно. Вот и им повезло.
Старая ива склонила ветви аж к воде, под нее-то и заползли мальчишки, считая, один — огни справа от себя, второй — слева…
В среднем, на один костер приходилось десять человек… Мих и Сим сбились, когда закончились пальцы ног, и в ужасе переглянулись. Степняков они узнали сразу. Гортанно-шипящую речь, черные косы, остроконечные шапки, и сейчас…
— Что делать-то, Мих?
— Обратно править. И к старосте бежать.
— Выдерет он нас…
— А коли не поверит, то криком кричать, народ поднимать и уводить. Хоть своих, — Мих шептал, и на круглом лице его была решимость. — Придут твари, младенцев на копья взденут, баб заголят, да и мы… сам знаешь.
Сим кивнул.
Он знал о степняческом обычае не оставлять в живых ни одного ребенка, который поднялся макушкой выше стремени коня. Чтобы не вырастить мстителя.
Можно подумать маленькие дети на это не способны! Ха!
— Услышат нас…
— А мы потихоньку… делай, как я.
Плоскодонка — лодка невысокая. И мальчишки принялись за дело.
Тихо-тихо, только что не зубами отгрызали ветки ивы, обматывали весла рубахами, обмазывались придонным илом, чтобы не сверкнуть в темноте белой кожей… кой — холодно? С них пот лил в четыре ручья!
Лодку забросали ветками, скрадывая очертания, получился этакий плавучий островок, весла обмотали тряпками тоже не просто так, а чтобы плескало тише, сотворили святой ключ, помолились, и поползли. Не вдоль берега, чуть поодаль, медленно…
Повезло еще то, что шли они по течению, а мало ли всякой дряни лесные речки носят? Ой, много… Тут и коряги, и травяные островки, и дохлые твари.
Ребятам и помогать речному течению почти не пришлось, так, чтобы к берегу не пристать, чтобы из лодки не высунуться…
И повезло мальчишкам еще в другом.
Река же…
Степняки ждали нападения с суши, на суше засады ставили, там они бы мигом разведчика заметили. А с реки…
В сознании степняков река угрозой не была. Всадники ведь…
Староста Бурим давно уж спал, когда в дверь забарабанили что есть сил.
Первой подскочила его жена, Натанья, а за ней уж и дети, и родители.
— Что… как?
В дверь молотили, что есть силы. А когда Бурим, вооружившись топором для верности, распахнул ее, два тела упали ему почти в ноги.
Топор вернулся в угол.
— Эт-то что такое?
«Таким» оказались двое мальчишек. Симар и Мих, обоих Бурим отлично знал, только вот не водилось за ними — такого.
Шкоды — были, вредности были, но вот так, среди ночи…
— Бур, да ты погляди, — вступилась жена. — Их же трясет всех…
И верно, мальчишки были полуголыми, грязными, что те шервули, растрепанными, и колотило их так, что за шкирку вздерни — сами мотаться будут.
Видимо, что-то их так напугало, что добежать смогли, а потом и упали. На самом пороге, осознавая, что все, они — дошли. Видел Бурим такое, бывало… только вот вспоминать не хотел. Ни где видел, ни что делал…