Галина Гончарова – Зенит (страница 64)

Белый, он падал с люстры, устилал ковер, кружился, словно яблоневый цвет...

Здоровущий попугай ара, зажав в лапах несколько листов отличной белой бумаги, откусывал от них по кусочку - и сплевывал вниз.

И собирался продолжать этот процесс и дальше.

А под люстрой бесновалась Мария Бусина, мать безвременно убитого наркоторговца.

- Что происходит? - тихо поинтересовался начальник. Не орать же сразу?

- Гражданочка пришла заявление подавать, - объяснил Сеня. - А я его взять и не успел... может, еще раз напишете?

- Я! Да я!!! Да вашу птицу на суп пустить надо!!!

- ...!!! И ...!!! Дура непролазная! - отозвался с люстры попугай.

- ВОТ!!

- А о чем, хоть, заявление?

Женщина уперла руки в бока.

- О том!!! Жалобу на вас подавать буду!

- За что?

- А за то, что вы моего сына оклеветали! Не торговал он наркотиками! Не было этого!

- Это не к нам...

- Ах, не к вам!? Да мне по двору теперь не пройти! Мне едва вслед не плюются! Мне...

С точки зрения Ирины - а что она хотела? Никому не нравятся наркоторговцы. Это ж так! Рядом с тобой живет гнусная гадина, которая травит твоих детей!

Это - страшно!

Гадюку можно отпустить, а вот такое существо... только лопатой! По хребтине, чтоб всю оставшуюся жизнь только ползал!

Но как сказать такое - матери?

Пока Ирина пребывала в размышлениях, попугай не дремал. И разразился бранью с люстры, дорывая последний лист.

- Суп из тебя сварить мало! - рявкнула гражданка Бусина. Зря, конечно, таких угроз ни один попугай не потерпит! Суп!

- На абордаж!!!

Вопль был такой силы, что дрогнули стекла в казенных шкафах.

Попугая расправил крылья и спикировал с люстры, целясь немаленькими когтями в лицо женщины.

Попугаи не плотоядные?

В общем, они не слишком опасны?

Когда на вас летит птица, размером... большие у нее размеры, это факт. И о зоологии в этот момент не думается.

Гражданка Бусина завизжала и выскочила на улицу.

- Как вы думаете - вернется?

- Не-а, - мотнул головой Сеня.

- Почему?

- А я ей предложил орешками угощаться, - гнусный злоумышленник в правоохранительной шкуре кивнул головой в сторону вазочки, из которой их и грыз попугай. - Так что не вернется. А если рискнет... Эммануил ей никогда не простит целую горсть орехов.

- Кто?

- Эммануил Кант. Так его зовут.

- А...

- Он сам сказал.

Ирина подумала, что попугай с таким именем, несомненно, подходит для полицейского участка. Ибо здесь люди относятся к жизни, как истинные философы.

Иван Петрович вдохнул. Выдохнул.

А потом махнул рукой и хлопнул дверью.

Судя по всему, он был солидарен с попугаем.

***

К запримеченному месту Ирина решила поехать одна.

Нет машины? Да и плевать!

Джинсы, кроссовки и велосипед.

Велосипеды Ирина не слишком любила. Каталась, умела - в деревне без велика жить грустно, но не любила. В основном, из-за собак.

Замечательные это существа, умные, добрые, преданные, но в каждой стае всегда найдется одна психически нестабильная псина, которая испытывает экстаз, гоняясь за велосипедистом. А если удастся его еще облаять, схватить за ногу и не получить по зубам....

О!

Это просто истерический оргазм! Шавка просто в кому впадает от счастья.

Так с Ириной в детстве и произошло. Ей тогда лет двенадцать было, приехал в село придурок с невероятно модным барбосом породы французский бульдог. Это такие, мордастые, криволапые и в чем-то похожие на Бельмондо.

Данная особь оказалась еще и выродком в своем племени - ума у нее не было вообще. Никакого.

На второй же день барбос наткнулся на Ирину, которая мирно ехала на велосипеде. Облаял, ясное дело, схватил за ногу, не укусил, но девочка с воплем улетела в куст смородины. Знаете, какая она колючая? Если в нее падать?

Вылезла она оттуда не покалеченная, но злая, как черт. И тут уж француз огреб от нее, как Наполеон в 1812. Ирина гнала его рулем от велосипеда, пока шавка не влетела под крылышко к хозяину, потом поругалась еще и с хозяином, но ездить, вот, с тех пор не любила. Подсознательно, наверное.

В этот раз пришлось любовями пренебречь. Доехать на автобусе куда хотелось не получилось бы, идти далеко и долго, а Кирилл...

Ирина решила взять тайм-аут. Хотя бы на пару дней.

Вот сложно ей было, откровенно сложно и тяжело. Как тут быть? Что тут делать?

Оборотень ей нравится, но не стоит забывать, с чьей руки он кормится. Кончится тем, что и Ирина там окажется - муж да жена одна сатана. А ей в церковь не хочется.

Ее дедушка-бабушка были коммунистами, и ее так же растили.

Да пусть его, тот коммунизм, но Ирина подозревала неладное, а зачем делиться информацией с церковниками? Сначала сама посмотрит, разберется, обдумает, а уж потом решит, что им рассказать и рассказывать ли вообще.

Оделась и отправилась якобы по магазинам.

Тетя Света, конечно, замечательный человек, и она за Ириной не шпионит, но - вдруг? Тут и шпионства никакого не надо - позвонил Кирилл, ему и ответили. Без всякой задней мысли.

Обойдемся.

Итак - Ирина отправилась по магазинам, а на самом деле - неподалеку, взяла напрокат велосипед, и нажала на педали, вспоминая старые навыки.

Барбосов с истерией п городу было на порядок больше, чем в деревне. Но Ирине было уже не двенадцать лет, стоило чуток прибавить скорость, как собаки отставали и успокаивались. Вот и окраина города.

Интернат.