Галина Гончарова – Участковый: От стажера до ведьмы. От кодексов до ритуалов. От пистолета до кольца (страница 37)
И по ворчанию Федя с Ириной сразу поняли – там кто-то есть. А Ирина могла бы сейчас сказать и сколько их.
Трое.
Она не знала, откуда она это знала, но… трое – и все тут. Ладно, сейчас проверим.
И они принялись спускаться в овраг, рискуя сломать себе ноги на скользких загаженных склонах.
«Хатка» была загорожена старой ржавой калиткой, подвязанной веревочкой, и внутри явно кто-то был. Но стучать и руки пачкать?
Нет, до такой самоотверженности ни Федя, ни Ирина еще не доросли. А Найда и вообще смотрела чуть ли не с мольбой.
Собаку можно было понять.
Ирина кашлянула.
– Хозяева, уделите нам пару минут…
Тишина.
– Все равно не уйдем, – подал голос и Федя. – Можем сейчас еще патруль вызвать, тогда вообще плохо будет.
– Да. А так мы просто поговорим – и уберемся, – поддержала Ирина.
То ли ее присутствие, то ли убедительный гавк Найды, то ли обещание – кто его знает, что там подействовало. Но дверь, удачно замаскированная кустами, приоткрылась и наружу показалась физиономия, заросшая черной бородищей.
Запах был – сногсшибательный.
Найда аж попятилась, надо полагать для собаки это было, как дубиной по носу.
– Здравствуйте, – Ирина решила быть вежливой.
– И тебе здоровья, коль не шутишь, – отозвался мужчина.
– Может, все выйдете?
– Один я тут.
– Правда? Некрасиво врать девушке с самого начала знакомства.
– Обойдусь без таких знакомых, – огрызнулся мужчина. Но еще двое вслед за ним вылезли.
Ирина смотрела спокойно. Навидалась.
Возраст – от тридцати до шестидесяти, точнее под бородами – тряпками – грязью не определишь. Масть у одного черная, у двух оставшихся чуть посветлее. Одежда…
Сборная солянка, иначе и не скажешь.
Чернобородый, которого Ирина окрестила про себя «Главнюком», смотрел исподлобья.
– Чего надо?
– Поговорить, – просто сказал Федя. – Об этой ночи.
– А что не так было? Спали мы, – привычно отперся Главнюк.
Отперся бы. А так…
Ирина пробовала силы. И… ей жутко хотелось показать пальцем на младшего по возрасту бомжа, в драной джинсовой куртке. Заодно и окрестила его про себя «Младшим», вряд ли они представятся, а называть как-то надо.
– Спали? И он – тоже?
Главнюк покосился без особой симпатии.
– И он.
– А если его сейчас на пятнадцать суток закрыть? – припугнул Федя. – Запросто устроим…
– А если сейчас кого-то в овраге зарыть?
– А зарывалка не отвалится?
Найда ощерилась и тихо, грозно зарычала. Ирина подняла руки.
– Так, всем спокойно. Федя, не надо, никто не хотел сказать ничего плохого. Просто людям не хочется быть откровенными, но это их право.
– К правам обязанности прилагаются. А нет у тебя обязанностей, и о правах чирикать нечего!
Тут Ирина была полностью согласна с Федей. Но…
– У нас правовое государство, а не обязанностное.
– Так мы пошли? – напомнил о себе Главнюк.
– Давайте поговорим и пойдете, – предложила свой вариант Ирина. – Сами понимаете, мы тоже люди подневольные, служивые.
Найда, ощерившаяся и натопырившаяся, выглядела раза в полтора больше своего размера. И рычала очень грозно, подкрепляя слова девушки.
– Что я сделал-то?! – заныл Младший.
– Не делал, – согласилась Ирина. – Но ведь видел? Правда?
Бомжи переглянулись.
– Не под протокол, – убедительно сказал Федя. – Расскажите – и удирайте, если захотите.
– А то?..
– А что – то? У нас свобода и демократия, правда, Найда?
Найда продемонстрировала полный набор свободно-демократических клыков. В два ряда.
Бомжи закономерно колебались.
Минут пятнадцать прошло только в уговорах, но потом Младший таки решил поделиться.
Переводя с народно-матерного и убирая все эканье и меканье, он решил прогуляться. Неподалеку от кладбища расположена чебуречная. Закрывается она как раз в одиннадцать, к двенадцати на помойку выносят то, что не доели и не забрали… есть чем поживиться. Вот там он и ждал.
Ожидания не были обмануты. Собрав урожай, бомж по кличке Тюха отправился обратно домой.
Тут-то он их и увидел. Двоих людей.
Вылезали они из большой машины, типа джипа. Номер?
Да кому он нужен? Но кажется, он в грязи был… нет, не обратил внимания. И на этих-то посмотрел потому, что один шел, а второго тащил на себе. Явно ж человек без сознания.
Что пришло Тюхе в голову? Да развлекушки мажорские! Как только эти щенявки ни чудят! Привезти алканария и оставить среди могилок. То-то ему поутру будет весело! Лишь бы не рехнулся…
А еще на нем одежда, часы, наверняка мобила, ботинки…
Короче, сам нажрался – сам и виноват.
Убивать Тюха не собирался, но поживиться за счет растяпы сам Бог велел. А потому продолжал следить. Мужик оттащил свою ношу к свежим могилам и, недолго думая, вывернул из земли крест.
Вот тут Тюха ошалел. Кресты не на ладонь вкапывают, а этот… этот его выдернул так, словно спичку из коробки. Не особо и напрягаясь.
Луна светила, все хорошо видно было. Почему Тюху не заметили?