Галина Гончарова – Участковый: От стажера до ведьмы. От кодексов до ритуалов. От пистолета до кольца (страница 36)

Что мы имеем?

Парень прикреплен к кресту, варварским способом. Он не сопротивлялся? Не орал? Скажите, пожалуйста, какой герой-мученик нашелся!

Быть такого не может! Уж не в нашей жизни точно… Ладно, Ирина не ставила под сомнение подвиги партизан и прочих святых великомучеников… но там-то экстремальные ситуации, а здесь наша жизнь. Веселая и интересная.

Вы бы стали терпеть, когда вас гвоздями прибивают? Да еще стоять смирно?

Ирина бы точно не стала. А парень терпел. Потому что если бы сопротивлялся, там бы песец что было. Следы борьбы, земля взрыхлена, да и орал бы он точно. Ладно, рот заткнуть можно, но остальное – как?

Какие там рисунки, на метр бы перепахали…

Вариантов было несколько. Наркота. Под хорошей дозой какой-нибудь убойной дури – от героина до той же конопли, наркоши – и в петлю полезут. И не заметят. Но… если это был ритуал? В принципе, важно ли, какую курицу жертвоприносить? Адекватную или одурманенную?

Где-то Ирина читала, что жрецы так и поступали. Доза наркотика, и пожалуйте на алтарь, в кайфе отдать свое сердце богу. Добровольно и не больно.

Может быть? Может, но нужна экспертиза.

Второе – парень был оглушен. Скажем, сильное снотворное или удар по голове. Тут тоже не вдруг проснешься, даже если тебя гвоздями прибивать начнут. Ирина знала…

Но тогда следы остались бы?

Это в кино героя могут полчаса бить башкой об пол, подтверждая старую истину – головы у героев дубовые. В реальности же сосудов на голове очень много, расположены они достаточно близко к коже, и крови будет… как на бойне. Нет, вряд ли там был удар по голове. Это было бы видно.

Третий вариант, который раньше не пришел бы ей в голову, а вот сейчас, после приключений в доме культуры, после срыва на кафедре (Ирина все больше убеждалась, что и там ее снесло не просто так, не с дурной истерики), был вполне допустим.

Гипноз или НЛП.

Боль может его разрушить? А может и не разрушить, времени хватит. И восприимчивость к гипнозу у всех разная, кстати говоря. Кому-то двух слов хватит, вокруг другого хоть ты упляшись – не поможет. Допустим, здесь помогло. Вколотить четыре гвоздя несложно, если жертва не сопротивляется. А вообще… Где-то Ирина читала, что большинство икон нарисовано неправильно. Ладони слишком тонкие, если в них загонять гвозди, плоть порвется и человек упадет с креста. Надо гвозди забивать в кисти рук или чуть повыше.

Вот, парень так и был распят. Не за ладони, за запястья, поэтому и майка. Чтобы удобнее было…

И крови там было достаточно, он определенно был жив.

Итак, его приколотили гвоздями, потом нарисовали пентаграмму, потом провели ритуал.

Время, время и еще раз время.

А помощники? И это допустимо.

– Интересно, водятся ли у нас по городу сатанисты?

Голос Феди отвлек от размышлений.

– Думаешь, сатанисты? – поддержала разговор девушка.

– А кому оно еще надо? Пакость такая… О, смотри, чья машина?

– Чья?

– Наш архиепископ местный. Отец Дмитрий.

Ирина покосилась в ту сторону. Ну, не «мерс», но и не шестерка-«жигуленок». Нечто среднее. «Тойота», судя по обводам-фарам, пятилетка. Но джип хороший, мощный.

Из него вылезли несколько человек и направились к месту происшествия.

– Стукнул кто-то, – кивнул Федя.

– Интересно, а зачем это архиепископу? – задумалась Ирина.

От церковных дел она была так же далека, как крокодил от высшей математики.

– Так на кладбище же…

– И что? Они его теперь заново освящать будут? – припомнила огрызки школьных знаний Ирина.

– Наверное…

Ирина глядела на идущих за архиепископом людей.

Интересные кадры. Один – типичный секретарь, как она их представляла. Худощавый, достаточно молодой, с козлиной бородкой песочного цвета и такими же волосами, в рясе. Но все равно типичный секретарь. И папка у него под мышкой, такая… деловая. Органайзерная, вроде ее планшетки. Сразу ясно, что там куча всего полезно канцелярского.

А вот второй… Сходство ограничивалось волосами и бородкой. Тоже русыми, только посветлее, с таким, серым оттенком. А в остальном…

Ирина подумала, что такого товарища очень хорошо выпускать для увещеваний. Типа опомнитесь, покайтесь, одумайтесь…

Очень убедительно выглядели и мышцы, вырисовывавшиеся под рясой, и моторика, как у тренированного бойца. Явно обучен рукопашному бою, и серьезно обучен. Уж очень плавно он шел.

Плавно, легко… словно волк по тропе за добычей.

И лицо худое, хищное… волчье какое-то. Жесткое, словно из дерева вырезанное…

Это не зайчик плюшевый. Это хищник.

Словно почувствовал взгляд, посмотрел в ту сторону, где стояли Федя и Ирина. Повезло, их удачно закрывали деревья. Они видеть могли, а вот их с этого ракурса видно не было.

Найда тихо заворчала. Собаке этот человек (Ирина была уверена, что именно этот, а не все трое) тоже чем-то не нравился. А животные – умные.

– Интересные у нас батюшки водятся, – вслух подумала Ирина.

– Ага… Ты знаешь, не хотел бы с ним поспорить за богословие, – кивнул Федя.

Ирина вспомнила трех мушкетеров и фыркнула.

– Ага, обсудить одно место из блаженного Августина…

– Зароет он любого. Хоть с Августином, хоть с Сентябрином.

Ирина кивнула. Вот с чем она была согласна полностью. И дорого бы дала, чтобы послушать разговор у могилы.

Но что-то подсказывало ей, лучше не попадаться на глаза этим людям. Тому, с хищными повадками, так уж точно. Обойдемся, потом расспросим кого-нибудь. А пока…

– Федь, тут должны быть или бомжи, или кто-то в этом духе, нет? Кладбища без них не бывает…

– Ну да.

– Думаешь, к нам они выйдут?

Ответом было фырканье.

Ирина посмотрела на Федю, на Найду, опять на Федю.

– Найда – собака умная, неужели не объяснишь, что надо искать?

Федя пожал плечами.

– Попробую.

Найда действительно оказалась очень умной собакой. Потому что бомж-убежище она нашла достаточно быстро, всего через десять минут. И то дольше шли, чем искали.

Кладбище в этом месте плавно переходило в овраг, местные не растерялись и принялись делать из него помойку, сваливая туда всякие венки, цветки и прочий мусор, который образуется на кладбище после зимы.

Туда-то и пришла умная псина.

Ирина в жизни не догадалась бы, что в таком месте могут люди жить. А люди – жили.

Овраг же. Неровный рельеф, промоины, выступы… Вот в одной из таких промоин и соорудили хижину местные бомжи.

Приспособили вместо крыши невесть где сворованный шифер, закидали обрывками рубероида, что-то подстелили, что-то укрепили… Получилась этакая бобровая хатка. К ней Найда и вышла.