Галина Гончарова – Твое… величество-2! (страница 45)
— Вот и отлично.
Отвратительно начатый день продолжился эрром Виталисом. Заявился, паразит!
— Ваше величество!
И вид такой, не знаешь, что это за сволочь, так в жизни не догадаешься. Маскировка. А как бы ему пошел сломанный нос. И если не мелочиться, еще штук шестнадцать переломов. Чтобы лежал и думал о вечном.
Увы, нельзя.
И вид такой многозначительный, словно после клизмы с патефонными иголками.
— Мое, — согласилась Мария. — Вам что-то нужно, эрр Виталис? Слушаю, но покороче.
Эрр сглотнул.
Кажется, раньше королева к нему относилась уважительнее. А Маша Белкина искренне считала, что уважать его не за что. Есть мужик, который так рвется к власти, что готов под короля подложить свою племяшку. Он кто?
Правильно, сутенер.
А если кто думает, что эрр Виталис рвется к власти из большой любви к стране, так это вы тоже зря. Любит он себя, власть и деньги. И наверняка перепутает свой карман с государственным. Так что вор и сутенер.
Мерзко?
Безусловно. За что его после этого уважать? За титул? А что, титулованные сутенеры чем-то от обычных отличаются? Как-то Мария прочитала интересную фразу. «Заплатили сто рублей — шлюха. Заплатили сто миллионов — светская львица.» Разницы Мария так и не поняла. Дорогая ли, дешевая, если ты продаешься — увы. Имя таким легион.
— Ваше величество, я понимаю, вам не хочется развода. Но вы мудрая женщина, ваш брак уже обречен. Это печально, но вы не сможете сделать главного: вы не подарите королевству наследника. Поэтому я умоляю вас быть истинно милосердной…
Мария стояла, слушала и прикидывала, не стоит ли ей подумать о чем-то плохом? Чтобы ее еще на Эрсона стошнило?
Пусть подергается напоследок, скот! Все равно убегать, так чего стесняться?
С другой стороны… ЧТО⁈
— Вы же понимаете, что, оставаясь во дворце, вы подвергаете опасности и себя, и свою дочь…
Марию словно ветром снесло.
Кажется, эрр Виталис был искренне удивлен, когда его схватили за воротник, приподняли, сильно встряхнули и припечатали к стене. И все это нежными дамскими ручками.
— Что ты сказал?
Вот и нашла Мария уязвимое место интригана. Его никогда не били. Вообще. На дуэль вызывали, и то очень давно, а вот так, чтобы сверкающие яростью глаза у его глаз, и ощутимая физическая угроза, и платок все сильнее сдавливает шею….
— В-ваше… в-личство…
— Ты решил угрожать моей дочери?
Мария шипела так, что ее не услышали бы даже стоя от пары в пяти метрах. И видимо, было что-то такое в ее глазах…
— Это ТЫ подослал убийцу к Анне?
Эрр Виталис смотрел на нее прямо. И взгляд его мутнел, туманился… и голова опустилась словно сама собой.
— Да…
Логика была проста и понятна. Если Анну убивают, королевский брак даже расторгать не надо. Просто отправить королеву в монастырь, есть такая лазейка в местном законодательстве, только ей редко пользуются.
Если в браке есть дети, это брак, благословленный богами. Его расторгать нельзя.
Но если все дети умерли, то этот брак по каким-то причинам лишен божественного благословения. Тут уж и Картен сильно ругаться не станет. Особенно, если после смерти дочери, ее величество, скажем, покончит жизнь самоубийством. Ах, она так вся будет горевать, что даже падать… с башни, к примеру.
Мария зашипела, чудом удержав клыки на месте.
Ах, как было бы сейчас легко и приятно цапнуть мерзавца! Вот один укус — и все!
И… нельзя! Третья смерть, за такое короткое время…
— Ваше величество?
Пока Мария сомневалась, на поле боя появились новые фигуры. И вот кто бы сомневался, черт принес сюда именно Диану Эрсон с компаньонкой.
Мария развернулась к ним так яростно, что Виталису досталось черными локонами по носу. Дорвавшись до шикарной гривы, Мария решила не закалывать ее в прически, а вместо этого распускала черные кудри, украшая их лентой, гребнем или цветами. Красиво, быстро и голова не болит. Да-да, от натуральных шпилек из экологически чистых материалов. Они столько весят, что хоть ты оторви и выкинь!
— Сгинь отсюда, дрянь!
— Аххх! — Диана подняла руку к горлу. Столько ярости было на лице Марии… с таким выражением врагу в горло вцепляются, клыками и до последнего. Подыхают, лишь бы его с собой забрать.
Диана и шарахнулась, да так, что наступила на ногу Эсси, та взвизгнула, подскочила… и этот обыденный звук помог Марии справиться с собой.
Она опять развернулась к эрру Виталису.
— Молись, тварь, — шепот был тихим. — Молись, чтобы мы никогда с тобой наедине не остались. Зарою…
Эрр Виталис задрожал.
От него плохо запахло, Мария отряхнула руки, развернулась и удалилась. Диана лежала в притворном обмороке на руках Эсмеральды, и выходить из него в ближайший час не собиралась.
Виталис откашлялся, чувствуя неприятную сырость в штанах.
— Эммм… Эсмеральда!
— Да, дядя?
— Ты ничего не видела!
— Я вообще могу завтра замуж выйти и уехать от двора. Чтобы точно ничего не видеть, — отозвалась Эсси. А что?
Надо ковать железо, пока горячо! Потому что эрр Виталис не просто растерян.
Кому бы рассказать, что интриган и хищник, гроза и ужас всех придворных попросту… описался от страха. Нет, лучше такое никому не рассказывать. Дольше проживешь.
Придворные от ее величества попросту разбежались, слуги — те и на дороге не попадались, умные, так что Мария удрала в сад. И там уж, на природе, всласть поругалась. Как еще розы не повяли? Впрочем, они стойкие…
В таком состоянии ее Анна и нашла.
— Мама?
Мария сгребла своего детеныша в охапку и прижала к себе покрепче.
— Анечка, милая… никогда не доверяй Эрсонам! Никогда, поняла?
— Да, мама. Если я стану королевой, я их всех казню!
Мария и не подумала останавливать дочку.
— Можешь себя не ограничивать. Слабый король заканчивает плохо.
А что?
Даже если Анна сядет на трон Эрланда, она уже повзрослеет и казнить всех подряд не станет. Наверное. А если и нет…
Она в своем праве.
Виталис заигрался, он устроил покушение не на Марию, а на ее дитя. И за это приговорен к смерти. Королева сама исполнит этот приговор, только чуть позднее. Но обязательно.
Обжалованию не подлежит.