Галина Гончарова – Старые дороги (страница 73)
Даны дерутся – ньорам беда. Это понятно…
Дан Рокко резким жестом выставил из комнаты самых сомневающихся. Ибо нечего тут!
Он-то отлично понимал, что происходит, и даже наблюдал с интересом. Поможет? Вполне вероятно. Но начать Адриенна должна сама, и справиться – тоже сама. В противном случае ее просто сожрут. Двор – такое место ядовитое… таких, как эданна Сусанна, там хоть лопатой отгреби. И каждая, каждая коготки поточить захочет.
Или Адриенна справляется, или…
– Ты собираешься мне что-то запретить?
Дан Марк смотрел на дочь сверху вниз. А еще злился. О, если бы не дан Рокко!
Марк мог бы просто приказать, заставить, надавить грубой силой! Даже… да, даже дать дочери оплеуху. Хоть никогда и не бил ее раньше.
Но есть управляющий. Не абы кто, назначенный его величеством человек, и в такой ситуации не прикажешь выпороть обнаглевшую девчонку, не прикажешь посадить ее на хлеб и воду… да ничего не прикажешь.
Гвардейцы-то еще не уехали.
И обо всем будет доложено его величеству.
Угадайте сразу – кто ему ценнее? Дан Марк – или Адриенна? Он-то совсем не СибЛевран. И по закону даже поместьем он распоряжается до совершеннолетия дочери.
Рианна связала его по рукам и ногам.
Если бы он женился раньше, если бы у него родились еще дети… там можно было бы покрутиться. И с законами что-то придумать. А вот сейчас…
Нет, не получится.
Сейчас – только если Адриенна сама отступит. То есть – сила на силу.
Кто кого.
Эданна Сусанна предусмотрительно в драку не лезла. Сейчас отец и дочь сцепились сами, вот и отлично. И сыну она знак сделала. Умная женщина в таких случаях всегда отойдет в сторону, а потом просто подправит результат.
– Я не отдам покои матери этой женщине, – ровным тоном сказала Адриенна.
– Она моя жена.
– Ты можешь переехать к ней в гостевое крыло, – равнодушно согласилась Адриенна. – Или разделить с ней свои покои. Но комнаты моей матери будут закрыты сегодня же. И опечатаны.
Шкатулка с драгоценностями была уже пристроена в потайное место. Но сражение только начиналось.
– Ты не имеешь права мне что-то запрещать! Я – твой отец.
– Муж моей покойной матери, – подчеркнула Адриенна. – Закон на моей стороне.
– А плеть – на моей, – надавил дан Марк.
– Попробуешь меня избить? Тогда придется убивать, потому что я не прощу и не забуду. И через несколько лет СибЛевран покажется тебе раем.
А вот тут Адриенна была права. Придется действовать уговорами.
– Риен, она моя жена. Это поймут неправильно.
– Почему же? Все поймут очень правильно. Эданна Сусанна кто угодно, но не СибЛевран. Кстати, как и ты.
– Так-то ты мне платишь за любовь?
– Ты не так давно связался со своей девкой, отец, но уже привык, что за любовь надо платить?
Шлеп.
Пощечина обожгла щеку Адриенны.
Дан Марк и сам испугался того, что сделал. Шагнул вперед.
– Риен…
Адриенна и в другое время это не простила бы. А уж сейчас…
Плеснули за спиной черные крылья. И на миг дана Марка обдало таким холодом, таким диким ужасом, что он даже отшатнулся.
– Нет…
– С этой минуты, дан, я для вас – дана Адриенна. И советую забыть мое детское прозвище.
– Риен… я не хотел…
– Нет, дан Мак. Вы хотели. Хотели жениться на этой бабе, хотели отдать ей покои и украшения моей матери, хотели меня ударить. Кстати – не сомневайтесь, обо всем будет доложено его величеству. Дан Рокко?
И столько властности прозвучало в голосе девушки, что дан шагнул вперед. И отметил для себя некоторые изменения. Потом он все это обдумает.
Но – потом.
Обычно Адриенна говорила достаточно высоким и чистым голосом, и звенел он, словно колокольчик, а сейчас… сейчас появились в нем незнакомые горловые нотки. Словно замурлыкала громадная хищная кошка.
Лениво так, потягиваясь, выпуская когти…
Собираясь запустить их в горло жертвы. И даже слегка облизываясь.
– Дана Адриенна?
– Я прошу вас отписать его величеству о случившемся. И особо подчеркнуть, что если на меня и впредь будут поднимать руку, то мое здоровье окажется под угрозой.
– Да что ты… – не выдержал дан Марк.
– Молчать! – плеснуло по комнате ледяным холодом. – Из уважения к памяти моей покойной матери, дан Марк, вы можете остаться в ваших покоях. Можете поселить вместе с собой свою супругу. Но комнаты эданны СибЛевран будут заперты сегодня же. И ключи будут только у меня. Это первое. Дан Рокко сегодня же напишет и отправит письмо. Это второе. И не советую покушаться на мои права. Я – СибЛевран. Я – хозяйка дома. Можете это накрепко запомнить. Это третье и последнее. Дан Рокко, впустите слуг!
Дана упрашивать не пришлось.
Слуги (наверняка ведь подслушивали, гады) входили в комнаты, косились на пятно от пощечины. Адриенна и не подумала его прятать. Вот еще не хватало! Пусть видят!
Пусть…
Она ни в чем не виновата. Здесь и сейчас подлость совершает ее отец, не она. Это ее променяли на шлюху, это память ее матери хотели вывалять в грязи…
Прощать такое?
Вот с этим – в храм! Господь, говорят, всех прощает, но Адриенне до него далеко.
Девушка отбросила посторонние мысли и принялась распоряжаться:
– Вещи эданны и дана – в комнаты дана. Рози, комнаты эданны СибЛевран запереть. Как они есть. Ключи принесешь мне. Рико, вещи дана Рокко в гостевые покои. Дан Рокко, надеюсь, вам будет там удобно.
– Благодарю, дана.
– Джани, проследи, чтобы гвардейцев устроили как полагается и накормили. Пару дней они побудут в СибЛевране, потом будет видно.
Повинуясь приказам, слуги разбегались кто куда.
Эданна Сусанна разумно не лезла, изображая смертельно уставшую женщину и вальяжно раскинувшись на кушетке. Да так, что дан Марк на нее постоянно косился.
– Дана Адриенна, падре Санто обещал приехать завтра утром.
– Замечательно. Я буду рада отстоять мессу… я так соскучилась по нашей часовне. Кстати, там убирали? Пока я была в отъезде? Или опять пыли по колено и паукам раздолье?
Дан Рокко хмыкнул и отправился в гостевые покои.
А ведь из девочки будет толк…