Галина Гончарова – Средневековая история. Домашняя работа (СИ) (страница 79)
– Понятно.
– Так вот, ваше сиятельство, они решили, что с этим бизнесом пора заканчивать. Собирались выбрать побольше с пласта, завалить разработку и уехать. Благо на корабле был их родственник.
– Так я не поняла. Работорговцы…
– Они приплыли именно за рабами. Изначально. А янтарь оставался у братьев. Они не зарывались, утаить было несложно.
Лилю любопытство разбирало хуже чесотки – сколько ж стоит янтарь? Но приходилось молчать. А то спросишь так…
– Но пласт они еще не завалили?
– Хотели выгрести побольше. Не успели еще, госпожа графиня.
Лиля потерла нос.
– Отлично. Значит, надо разрабатывать. Лэйр Ганц, посоветуйте, как это лучше организовать?
– С удовольствием, ваше сиятельство. И посмотрю, и помогу советом, и задержусь у вас на какое-то время, все ж таки неординарный случай.
– Буду только рада и вашей помощи, и вашему обществу, лэйр Ганц.
Ганц Тримейн улыбнулся.
Сколько он ни разговаривал с Лилиан Иртон, ни разу его не зацепила и тень высокомерия. Она просто обращалась с ним, как со старшим по возрасту, с тем, кто больше знает. И не важно, что она графиня, а он – шевалье. Часто, очень часто Ганц разговаривал с дворянами, и те были безукоризненно вежливы. А в глазах читалось: «
Лилиан Иртон такого не допускала даже в мыслях.
Разговаривать с ней было приятно. И Лэйр Ганц от души наслаждался пребыванием в Иртоне. Конечно, сейчас он не бросит женщину в беде. Поможет все устроить, организовать и отправится к королю…
– Кстати, ваше сиятельство, если вы пожелаете передать письма его величеству, вашему супругу или вашему отцу, буду рад оказать вам эту услугу, когда отправлюсь обратно в столицу. Ну и, конечно, захвачу налог с разработок.
Лиля улыбнулась как можно очаровательнее. Хотя и пребывала в растерянности. Писать королю? Супругу? Ладно еще отцу. Но…
А, к черту! Что мы – не медики? Тут с больными иногда так извратишься – мастером дипломатии станешь. Найдем, что написать. Просто не за минуту. Так что…
– Благодарю, лэйр Ганц. Обязательно воспользуюсь вашим любезным предложением. А что вы будете делать с работорговцами?
– А что с ними делать? Закуем в трюме и увезем с собой. Часть повесим, но не оставлять же здесь остальных. Как я понял, у вас и так с припасами негусто.
– Голодать не должны, но и радоваться особо нечему.
– Куда вам еще этих кормить.
– Некуда, – согласилась Лиля. – Я вот попрошу Эрика сопроводить вас. Заодно пусть и прикупит кое-чего в Альтвере, и письмецо барону Авермалю передаст.
Ганц кивнул.
– Это, конечно, еще дней через десять, не раньше.
– А я никуда и не тороплюсь.
Одним словом, высокие договаривающиеся стороны расстались довольные друг другом.
И Лиля отправилась спать. Завтра опять тяжелый день.
Анелия Уэльстерская нервничала.
С утра она уже успела надавать пощечин служанке, наорать на фрейлину Милии и с трудом сдержалась, когда мачеха начала выговаривать ей.
Тебе-то легко говорить, корова! А если я Ричарду не понравлюсь? Думаешь, меня пощадят!?
Но сказать этого вслух она не могла. И ограничилась только покорно склоненной головой.
Завтра.
Он прибывает завтра.
И начнется схватка. Жестокая. Не на жизнь, а на смерть. Безжалостная.
Анелия не собиралась останавливаться ни перед чем. Она дерется за свою жизнь.
О муже она даже и не вспоминала – куда там! Какой Лонс? О чем вы? На карту поставлена ее жизнь!
И Анелия намеревалась бороться всеми средствами.
Пузырек с ядом лежал в дальнем углу комода.
Джайлс Леннард, дворецкий в столичном доме графа Иртона, открыл дверь.
– Письмо его сиятельству.
Джайлс кивнул, взял письмо и закрыл дверь перед курьером.
Привычно посмотрел на свиток.
Пастор Симон Лейдер… Альтвер…
Странно. Какие могут быть у захолустного патера дела к графу?
Но приказ есть приказ. Джерисон Иртон распорядился пересылать ему всю корреспонденцию, и Джайлс так и поступит.
С первой же оказией.
Ричард посмотрелся в полированную серебряную пластину.
– Красавец. Просто картинка.
– Поехидничай мне, – огрызнулся Рик на кузена.
Джес послал ему невинную улыбку:
– Мне-то что. Это у тебя завтра смотрины…
Рик сморщил нос:
– У меня.
Они остановились примерно в трех часах пути от столицы. Официальный визит к Гардвейгу планировался следующим утром. А пока просто отправили гонца с верительными грамотами.
Теперь начнутся дипломатические танцы. Гонец прибудет к Гардвейгу. Тот ответит любезным письмом и пошлет кого-нибудь встретить посольство. Будет много меда, много яда, много расшаркиваний и уверений в своей нежной любви к прибывшим. Потом официальный прием, где Ричард и познакомится с потенциальной невестой. И начнется серьезная игра.
Ричард даже не сомневался, в Уэльстере будут весьма непротив. А сам он?
А сам он не знал. В любом случае, если есть выбор, глупо не посмотреть оба варианта. Сердце мужчины было абсолютно свободно, и он не испытывал никакой тяги к браку. А уж на примере кузена…
– Кстати, тебе ничего из дома не пишут?
– Пока нет. Вся почта будет собираться дома, потом мне ее перешлют сюда. Хоть бы моя корова родила.
– Теленка. От быка, – подколол Ричард.
– Тебе это тоже предстоит.
– Не для себя страдаю, для блага государства.
– Если бы оно еще это оценило.
Вот на последнее Рик не надеялся.