Галина Гончарова – Развязанные узлы (страница 74)
– Да вот… тварь ведьминская! Сейчас, ваше величество, утопим его – и все тут, не извольте волноваться…
Мальчишка неистово замотал головой. Адриенна подняла руку.
– Молчать!
Прозвучало это так, что заткнулись даже фрейлины, которые переговаривались о чем-то за ее спиной. Даже придворные, которые сопровождали короля.
– Мальчик, отвечай, как тебя зовут?
– Рац, ваше величество… Орацио Ланди, к вашим услугам, ваше величество…
– Что за «ведьминская тварь»?
Голос у Адриенны был настолько ледяным, что становилось ясно ее отношение к подобным глупостям. Ага, навидалась в СибЛевране. Едва-едва успела один раз… Дура же! Орала, что соседка у нее как есть ведьма: корову сглазила, вымя затворила, народ взбаламутила. Не окажись рядом Адриенны, так и чем оно кончилось бы, кто знает?
Адриенна приехала ко времени, так скандалистка волком выла, а навоз и грязь из стойла выгребала, коровку своими руками отмывала от рогов до копыт… а как грязи меньше стало, так и корове полегчало. Опять же, кто сказал, что доить корову легко?
Это только дурачки считают, что дергай за вымя – вот тебе и молочко будет! А на самом-то деле там все интереснее… умеючи надо! Не то и вымя болеть будет, и корову загубишь…
А тоже сколько воплей было! Ведьминская тварь… да и что с того, что у соседки черный козел жил? Да хоть бы и зеленый! Козлы – они явно умнее некоторых соседей будут!
Филиппо резко кивнул.
– Да, хотелось бы знать.
Он, правда, интересовался по другой причине.
В отличие от даны СибЛевран, которая сама, как оказалось, не совсем ясного происхождения (вот как-то не получалось у Адриенны причислить Моргану Чернокрылую к верным прихожанкам матери нашей церкви), Филиппо был достаточно верующим. И ведьмовства опасался.
А вдруг?
Мальчишка медленно отвернул полу рубашки. И из-за воротника на Адриенну взглянули два ярко-зеленых глаза.
Страшной ведьмовской тварью был самый обычный черный котенок.
– Ты моя прелесть! – восхитилась Адриенна. – Откуда такое чудо?
Мальчишка хлюпнул носом.
– Так это… ваше величество…
Оказалось, что при конюшнях живут кошки. Ведьмовство там, не ведьмовство, а где лошади, там и овес, и сено, и другие корма, и… да, представьте себе! Мыши и крысы! И крести их, не крести, поливай, не поливай святой водой… не рассеиваются! И жрут же, гады, все подряд! Как не в себя жрут!
Поэтому – да. Живут при конюшне несколько котов и кошек… конечно, одобренных цветов: серые, рыжие, трехцветные… Как и откуда одна из них нагуляла черного котенка – да кто ж знает? Вот конюх и распорядился утопить ведьминскую тварь…
Адриенна только головой качнула.
– Дай его сюда.
– Адриенна? – удивился Филиппо Четвертый, глядя, как его супруга устраивает мурлыкающего зверька на сгибе локтя. Котенок уже точно знал, что его не обидят. Более того, на руках у этой женщины – безопасность, как у мамы под теплым брюшком.
– Ваше величество, я сегодня видела с утра мышь в гардеробной. Надеюсь, вы не против, если котик поживет у меня?
Филиппо подозревал, что, даже если он будет против…
– Котик?
– Конечно, котик. Вы посмотрите, какая у него серьезная, прямо-таки мужская мордочка.
Филиппо посмотрел. Серьезная мордочка посмотрела в ответ. А потом сверкнула ярко-зелеными глазами, мявкнула и потянулась за лаской.
Подхалим малолетний… маломесячный. Ему, может, месяца полтора – два…
Филиппо был далек от умиления при взгляде на всякое там… пушисто-когтистое. Но тут не удержался.
Черные волосы, черный бархат платья, черная кошка… и только два зеленых глаза. Нахальных таких…
– Следите, ваше величество, чтобы он не устроился спать в вашем платье. Не найдете потом…
Адриенна оценила попытку пошутить. И ответила в том же тоне:
– Ваше величество, ну что поделать? Масть у нас у всех такая… у меня, лошади, кота…
Филиппо улыбался.
Отец был прав, ему досталась умная супруга. А это хорошо, это очень хорошо. С такой жить легче. А кошка…
Филиппо знает, женщины вообще любят всякое… такое. Пушистое и мелкое.
Ческа, кстати, нет, но у нее постоянно живут певчие птицы. Он и сам дарит, и Франческа любит их с рук кормить… Мысль о том, что сама эданна тоже не свободна и старается лишить этой свободы тех, кто находится рядом с ней, Филиппо в голову не пришла. С чего бы?
– Надо подарить вам всем ошейники. С изумрудами. Под цвет глаз.
– У меня уже есть сапфиры, под мои глаза они больше подходят, – улыбнулась Адриенна, понимая, что ее сейчас не хотят обидеть. Ну вот такая шутка… неуклюжая и тяжеловесная, но шутка.
– Еще и изумруды будут.
– Ваше величество, тогда мне лучше кулон. А кота я научу лежать на плечах, как воротник, – предложила Адриенна. – И на мехах сэкономим.
– Сколько там пока того меха…
– Вырастет.
– А назовете его как?
Адриенна прикусила язык и подумала. А потом уверенно ответила:
– Нур[10].
– Нур?
– Да… если говорить про Арайю…
– Точно! Светлый, – развеселился Филиппо. – Определенно ему подходит.
Адриенна думала точно так же. Но не скажешь ведь, что с появлением в ее жизни теплого мехового комка ей в этом гадком дворце светлее и теплее стало?
Нет, не скажешь.
А жаль.
Филиппо Третий смотрел на сына. И под его взглядом принц поеживался. Неприятно ему было. Неуютно.
– Доволен? – наконец осведомился король.
– Ну… а чего я?
Если бы не слабость, треснул бы венценосный отец сыночка по башке. Да так, что звон бы пошел. А что?
Там все равно корона, так что можно лупить.
И вообще… мозгов нет – вреда не будет! Болван, тьфу!
– Ты что – не понимаешь? Это не твоя придворная девка, к которой хоть шестерней заезжай! Это – девушка. Невинная. Была…
Филиппо Четвертый скрипнул зубами: по Ческе отец проехался без всякой жалости. Но поди поспорь…
– Отец, я не нарочно… так получилось.