Галина Гончарова – Развязанные узлы (страница 58)
Беременность?
Тоже хорошо бы с этим подождать. Не стоит забывать про Комара, про то, что происходит в столице… ребенок более уязвим. А если Мия еще и потеряет свои способности, когда забеременеет… да, у нее останется то, чему ее учили, но разве этого достаточно?
Сложный вопрос.
Особенно когда ты убийца.
Здесь и сейчас Мия понимала, что лучшее для нее – спокойно пожить и переждать хотя бы год. А дальше…
Время расставляет по местам все. Даже то, что люди предпочли бы оставить в страшном беспорядке. И то, что хотели бы забыть, и то, что хотели бы запомнить…
Мие нужно было время. Дан Козимо это понимал и собирался как следует поговорить с сыном. Если уж мальчишке повезло… пусть держит свою удачу двумя руками.
А пока…
– Вы играете в шахматы, Мия? Я был бы рад хорошему игроку.
– Нет.
– Давайте я вас научу?
Мия подумала пару минут, осмотрела шахматный столик.
– Учите, дан Козимо. Учите…
Глава 6
Пока дело не доходило до свадьбы, Адриенна еще держалась.
Как-то, где-то…
А вот сейчас ее так разобрало! Кто бы видел!
Но не видел никто, кроме Морганы, а та за столько лет чего не насмотрелась! Еще и похлеще виды видывали!
А девушку всю трясло, словно в припадке.
Завтра, завтра, уже за-а‑а‑а‑а‑а‑автра…
Страшно, страшно, стра-а‑а‑а‑а‑а‑а‑а‑ашно!!!
Чего страшно – Адриенна и ответить не смогла бы. Но ведь страшно же! Вот чего вы не понимаете?! Ей – СТРАШНО!!!
А еще и больно, и обидно, и…
Лоренцо.
Если бы не было Лоренцо Феретти в ее жизни, она могла бы и замуж выйти, и всю жизнь так прожить. А она не могла.
Она уже полюбила.
И от этого было больно вдвойне.
Моргана грустно смотрела на праправнучку…
И если бы кто-то заглянул в мысли призрака, невеселые б они получились…
Больно, страшно, тошно, но выбора все равно нет.
Адриенна рыдала.
Моргана сочувственно смотрела на правнучку. Сейчас бы вот обнять, поцеловать, по головке погладить, уверить, что все образуется…
Призраком?
Если только все заморозится.
У людей от призраков ощущения сплошь неприятные. Словно через тебя ледяной ветер пролетает, такой… противный. А добавлять девочке неприятных ощущений вдобавок к уже имеющимся?
Ох, что-то подсказывало Моргане, что ей и завтра хватит с лихвой.
Свадьба, черт!
Наконец слезы закончились. Пошли противные сухие всхлипы, но Адриенна уже могла услышать, уже могла воспринимать слова.
Моргана опустилась ниже, зависла на уровне ее глаз.
– Бедная моя детка…
И так это неожиданно прозвучало, по-матерински, тепло́, уютно… Адриенна едва не сорвалась во второй виток истерики, но удержалась.
Так могла бы говорить не Моргана Чернокрылая, а Рианна СибЛевран. Но мама умерла.
А Адриенна завтра…
– Я не смогу завтра быть рядом с тобой, как хотела бы, – сочувственно шепнула Моргана. – Не смогу… но подумай – чего ты боишься?
Адриенна задумалась.
– Боли?
– Если ты о брачной ночи, это действительно бывает больно. Но, поверь, рожать – больнее. Намного.
Адриенна хлюпнула носом.
А все равно как-то несправедливо. Кому-то боль, кому-то одни удовольствия… где совесть?
– Тебе про Адама, Еву и первородный грех поведать? – иронично осведомилась Моргана.
Адриенна ответила парой емких слов, кои точно не одобрили бы священники. Вот правда-правда, первородный грех, он хоть и тем местом делается, но… некрасиво звучит как-то.
– Тогда не мучайся. Да, вот так получилось, что мы, женщины, в первый раз сильно зависим от мужчин. И… да, тебе будет неприятно.
– Почему?
– Потому что ты еще не созрела. В лучшем случае тебе не будет больно, в худшем… да, больно. Но разве ты никогда не падала?
– Падала, – вздохнула Адриенна. – И тонула, и вообще…
– Ну и чего ты боишься? Стисни зубы и перетерпи, вот и все.
– Хм…
– Да, ты еще не созрела. И… судя по привязке, по-настоящему хорошо тебе будет или с этим Лоренцо, или с тем, кого ты полюбишь искренне, всей душой…