Галина Гончарова – Развязанные узлы (страница 60)
Адриенна сделала шаг назад, села на пол.
Вот сейчас на ее руках и следа от ран не осталось.
Уф-ф‑ф… это хорошо. Завтра не поняли бы.
– Я… жива?
Моргана промолчала.
Жива, да. А могла бы и того… помереть. И такое бывало.
– Коронуйся завтра спокойно, внучка. И правь. Ты заслужила. Ты справишься.
– А эданна Франческа? – вспомнила о пакостном Адриенна.
– Сначала она притихнет. А потом… – Моргана прищурилась, и Адриенна вспомнила, что прабабушка, вообще-то, и воевала, и…
– Мне уже посочувствовать несчастной?
– Как там мои розочки? Цветут?
– Вовсю.
– Вот и отлично. Обойдемся без сочувствия. Букетиком на могилку.
– Эм-м‑м… а на свадьбу?
Моргана подмигнула девушке.
– Давай похулиганим! Я не против.
В храм Адриенна вернулась уже спокойная и довольная.
Свадьба?
Выдержит она свадьбу! И рождение ребенка выдержит, и все остальное… вот! И все у них будет хорошо!
У нее, у ребенка и у Лоренцо.
Все. Будет. Хорошо.
– Я знаю, ты хорошо владеешь оружием. Рикардо рассказал. – Дан Козимо с удовольствием смотрел на Мию.
Да, красивая и умная женщина – это сокровище. В любые времена.
– Да.
– Любым?
– Да.
– Тогда я хочу сделать тебе подарок.
– Мне? Подарок? – искренне удивилась Мия.
Нет, ее тут одевали-обували, жила она на всем готовом, но подарок? Это немного другое.
Рикардо ей дарил всякие приятные мелочи, но то Рикардо. А что от нее хочет дан Козимо?
– Подарок. Без оговорок и условий, – разъяснил дан. – Просто потому, что так правильно.
– Правильно?
– Сейчас объясню. Так получилось, что в руки мне попал один предмет… даже не мне. Деду.
– Деду?
– Дед рассказал, что в молодости поездил по миру. И однажды, в лавке… нет, он не называл ни города, ни чего-то еще, он просто сказал, что купил этот меч. Достань под моей кроватью ящик. Он там один такой, длинный, зеленоватый.
Мия послушалась.
– И можешь открыть.
Девушка только ахнула.
Внутри ящика на темно-зеленом бархате лежал клинок.
Очень простой.
Очень аккуратный.
Явно для небольшой руки.
Рукоять простая, обтянула чем-то серым, шероховатым. В навершии небольшой черный камень. Гарда сделана в виде крыльев, да так искусно – кажется, каждое перышко видно.
– Ножны не родные. Я подобрал.
Мия взяла клинок. Потащила его из ножен.
Какое-то странное ощущение… мечу не нравится, что она его вытащила? Да?
Да… выглядит это именно так.
Несколько секунд клинок сопротивлялся, потом выскользнул из ножен – и Мия увидела серебристо-серую сталь. Тускловатую.
Вроде бы невзрачную.
Но узор…
Этот коленчатый булатный узор нельзя было перепутать ни с чем.
Этот клинок разрежет даже паутинку, рассечет плывущий по воде платок…
– С ума сойти…
– Там есть его имя.
– Имя?
Имя обнаружилось на пяте клинка. Или рикассо, как правильнее говорить[7].
– Перо.
– Да.
– Дан Козимо… вы…
Мия даже не представляла, как это – взять и отдать такой клинок. Но мужчина понял ее. И улыбнулся.
– Я, Мия. Я пробовал в свое время поработать с этим клинком. Едва не отсек себе ухо. И сын пробовал. Рикардо он тоже не по руке. А тебе?
Мия покачала клинок, встала в стойку, сделала выпад…
Было полное ощущение…
– Он подчиняется, но… не я его хозяйка.
– Вот видишь! Но тебе он не пытается ничего отрубить.