Галина Гончарова – Развязанные узлы (страница 33)
Нет. Она отлежится, отоспится, и все будет хорошо.
Спать, спать, спать…
А дан Виталис отправился на доклад к его величеству.
– Ее отравили?
Да, первый вопрос его величества был именно таким. И, судя по тону, подозреваемые у него уже были.
– Нет, – качнул головой дан Виталис. – Ручаюсь.
– Точно не яд? – прищурился Филиппо Третий. – Мало ли что?
Его высочество, который тоже присутствовал в кабинете, впился глазами в лекаря.
Вот только скажи, только попробуй обвинить… мы же все понимаем… Но дан Виталис выдержал его взгляд с полным равнодушием.
– Это – не яд. Или мне пора на покой, пиявок разводить.
Выдохнули оба. И его величество, и его высочество.
– Тогда?..
– Что-то неизвестное науке. Может быть, нервы, может быть, болезнь… не случалось ли у даны таких приступов раньше?
Филиппо задумался.
Дан Рокко регулярно присылал ему отчеты, и его величество знал все о состоянии здоровья будущей невестки. А то как же!
– Нет. Не так давно она простудилась, и сильно… да, это было весной.
– Этой, ваше величество?
– Прошлой.
– Тогда опять не сходится. Если бы этой весной, было бы понятно. А прошлой… С тех пор таких приступов не было?
– Нет. Пару раз дана болела, но это как раз неудивительно.
Лекарь кивнул.
Весна, осень… лучшее время для развития всех и всяческих болезней. И вот самое забавное, что молодые люди часто болеют тяжелее. Когда человек в возрасте, он уже понимает, что можно остановиться, пролечиться, а уж потом геройствовать.
А молодежь…
Здесь рукой махнули, там не подумали – и результат? И болезнь, и осложнения – все разом. Адриенна, похоже, была именно из таких. Не пролечилась, не подумала, и вот – результат.
– Тогда имеет смысл поговорить с даной… дня через два. И поберечь ее, конечно. Сейчас болезнь не так страшна, но если бы дана, к примеру, ждала ребенка…
Намека хватило обоим Филиппо. Его величество отослал лекаря к пациентке и повернулся к сыну.
– Дай мне слово. Пока Адриенна будет беременна, чтобы твоя гадюка к ней не подползала.
– Отец!
– Ты не понимаешь? Конец тебе, мне, династии… ты своими руками хочешь убить своих детей? От единственной, кто может их родить?
– Может, не единственной…
– Тебе мало даны Алессандры? Еще надо?
Филиппо насупился. Отец ударил в больное место.
И – да. Эданна Франческа имела свободный доступ к дане Алессандре. А что уж там было, как оно было… Принц был уверен, что нарочно она не вредила. Но слова?
Как часто мы недооцениваем силу слова?
Да не заговор, не магию какую, а обычные слова! Ими тоже преотлично можно ранить, а иногда и вообще убить. Но кто об этом задумывается, пока не станет слишком поздно?
Да никто!
– Я… обещаю.
– Вот и отлично. А теперь иди, сходи проведай невесту. Когда дан Виталис разрешит.
Филиппо насупился, но отец выглядел очень внушительно. И его высочество, скрипнув зубами, отправился к лекарю.
Ему повезло.
Адриенна как раз пришла в себя и сейчас сидела в подушках, пила горячее молоко с медом.
– Доброго дня, дана, – брюзгливо произнес Филиппо, опускаясь на кровать.
Невольно он сравнивал Адриенну со своей возлюбленной.
День и ночь. Или точнее – ночь и день.
Адриенна – невысокая, худощавая, грудь там надо искать только на ощупь, кожа бледная, словно лягушачье брюхо, словно мелом ее с ног до головы обсыпали.
Волосы черные как смоль.
Синие глаза – красиво, конечно, но ему и это не нравится. Слишком уж они холодные и спокойные. Слишком жестокие. То ли дело глаза его любимой! Глубокие, влажные, черные… только не жесткие, а нежные, ласковые… и он в них тонет, растворяется…
И волосы у Чески золотые, и фигура такая… руки сами тянутся.
Даже одежда!
Франческа, чтобы его порадовать, одевается в белое, алое, золотое… рядом с ней пасмурный день светлее становится.
Адриенна СибЛевран даже сейчас сидит словно ворона. Во всем черном. Просто фу…
Мысль о том, что ему и ангел небесный не понравится, особенно если жениться на оном насильно, Филиппо даже в голову не пришла. Побоялась призрака эданны Франчески.
– Ваше высочество. – Адриенна сделала еще глоток молока. – Простите, не могу встать и приветствовать вас как подобает…
На последнем слове ее разобрал кашель, и пришлось опять глотнуть молока. Филиппо поддержал кружку, чтобы девушка не разлила половину. Все же он не был ни злым, ни жестоким намеренно…
– Что с вами случилось, дана? Еще вчера вы были здоровы?
– Полагаю, я просто перенервничала, – выбрала самый простой ответ Адриенна. А зачем вдаваться в подробности?
Она даже не врет.
Она жутко перенервничала. За Лоренцо.
Сейчас ему лучше, и он обязательно выживет, но это же – сейчас! А ночью она еще не была в этом уверена.
Рука сама по себе сжала медный крестик… Филиппо заметил это движение, нахмурился.
– Медь? Вам не подобает носить такую дешевку.
– Прошу оставить мне ее, чтобы я помнила о своем долге перед людьми. – Адриенна не переживала. Она даже была спокойна… и снова – не лгала. На ней долг перед Мией.
Серьезный долг.
За того же Леонардо, за оборотня, за слишком предприимчивого купца…
– Если вы так хотите. Но украшения, подобающие вашему статусу, извольте носить. Я прикажу прислать. – Филиппо решил, что королевские гарнитуры все равно валяются в сокровищнице.