Галина Гончарова – Развязанные узлы (страница 103)
И грудь у нее такая… аппетитная. Так в ладони и просится.
Рикардо нравилась Мия, но типаж-то разный!
Мия тоненькая, изящная, вся словно фарфоровая статуэтка, иногда кажется, сожмешь покрепче – и ничего нет. А эта такая… земная!
Грудь – во! Попа – ВО! На коне не объедешь!
Так что руки Рикардо сами потянулись к симпатичным округлостям. Погладили, сжали… слово за слово… да и монетка помогла. Небольшая такая, серебристая, приятной рыбкой скользнувшая в глубокий вырез платья.
Как он оказался наверху в одной из маленьких комнаток?
А вот так и оказался! И с большим удовольствием провел там время. Правда, с утра попросил подать ванну и от души улился благовониями. Нюх у Мии был на зависть собачьему, незачем ее провоцировать.
Домой Рикардо возвращался довольный. А еще…
Один из друзей бросил интересную фразу. Тут-то, мол, и развлечься нечем, вот в столице – дело другое…
Рикардо и раньше подумывал уехать в столицу, но теперь…
А что ему мешает?
Отца нет, Мия с ним преотлично поедет… не сейчас, конечно, но, может быть, зимой? Когда ляжет снег, когда подмерзнут дороги, когда можно будет ездить, не увязая по уши в грязи…
Определенно стоит над этим подумать.
Столица, жди меня! Блеска тебе хватает, а вот меня – нет!
Розалия Брешиа была зла, как дьявол. И безбожно болевшая попа тому весьма способствовала. Отец ее не пожалел и лишний раз напомнил, что эданна Франческа, собственно… а кто она?
Тебе лично кто?
Никто. Ладно еще – твоей мачехе, но ты-то тут при каких интересах? Так, мимоходом завалилась.
А еще… при дворе-то эданна кто?
Фаворитка короля.
Это, конечно, должность. Но ты пойми, дорогуша, что сегодня это должность, а завтра что? Или кто? Его величество за то самое место к фаворитке не прилеплен и вполне может еще шестерых завести. Просто в добавочку.
А еще… когда королева забеременеет… ты не представляешь, как меняется мировоззрение мужчины после рождения первого ребенка. Не всегда в лучшую сторону, но все-таки! Смотря кто родится, когда…
Так что прижми хвост! И втяни язык в то место, на котором сидишь! А чтобы дошло…
До Розалии дошло, но любви к Адриенне ей это не прибавило. И вообще… желание напакостить королеве у нее не переводилось.
Вот и сейчас: она перебрала платья ее величества, отложила то, что нужно было в починку, и перебралась к туалетному столику. Тронула одну коробочку, вторую… Открыла и понюхала духи, масло…
А это что?
Адриенна абсолютно спокойно хранила противозачаточное, которое дал ей дан Виталис, на туалетном столике. И принимала, особо не скрываясь. Это ж надо еще понять, что, где, от чего… тем более что семена дикой моркови были попросту перемолоты в порошок.
Розалия и не поняла.
Но…
Стукнула дверь, дрогнула рука, опрокинулась банка… дана Розалия дернулась, заметалась, подхватила ее, но там осталось менее четверти содержимого. А было больше половины.
И что делать?
Дана скорее собрала все с пола и насыпала прямо в карман. Так… улики уничтожены. Но королева-то заметит!
Дана помчалась на кухню, рассчитывая уговорить повара заменить ей порошок… вроде как без запаха, темного цвета…
Так и вышло.
Перемололи ей самое обычное льняное семя, благо по цвету похоже. Его дана и насыпала в банку. Темное? Да! Порошок? Безусловно!
А вот что ни малейшими противозачаточными свойствами оно не обладало… об этом не знал никто. Ни Розалия, ни Адриенна.
Эданна Франческа не знала про случай с племянницей, она активно обрабатывала любовника.
– Дорогой, ну прошу тебя! Я просто умираю вдалеке от тебя!
– Ческа…
– Я буду вести себя очень-очень хорошо! Даже не приближусь к твоей супруге! Слова ей не скажу! Ну пожалуйста! Я хочу тебя видеть, слышать… для меня такое счастье быть рядом с тобой!
– Ты к ней действительно не приблизишься?
– Клянусь! Хочешь – дам клятву по всей форме?
– Не надо. Мало ли что…
– Опять же, на охоте я присутствую. И она не против… ты можешь спросить у жены. Если она запретит… тогда конечно.
Ческа заметила, как заиграли желваки на скулах Филиппо, и ухмыльнулась про себя.
Запретит, ага…
Как же ты не любишь это слово! И ненавидишь запреты!
Да, за десять-то лет с хвостиком она любовника вдоль и поперек выучила. И все же…
– Я поговорю с женой. Иди ко мне.
Эданна улыбнулась и скользнула на кровать.
Да, вот так, дорогой. Побеседуй со своей супругой, а я посмотрю, что она тебе скажет. Клин между вами я вобью в любом случае!
Или она обидится, или ты разозлишься…
Да, вот так. А кому сейчас легко?
Его величество Филиппо о таких тонких движениях души Франчески и не подозревал. И идею воспринял ровно так, как было подано.
А через несколько дней и заговорил об этом с супругой. Лежал, смотрел, как Адриенна заплетает косы, перед тем как лечь в постель, думал о других волосах. Золотых, роскошных…
– Адриенна. – Без свидетелей они давно обращались друг к другу по именам. – Я хочу вернуть Франческу ко двору. Полагаю, прошло уже достаточно времени.
Щетка невольно дрогнула в руке девушки.
Не понимает?
Адриенна повернула голову, вгляделась в супруга.
Нет, не понимает…
– Это вопрос – или вы ставите меня в известность о принятом решении?
Филиппо задумался.
Решение он почти уже принял, но… немножко не хватало. Вот если бы Адриенна была против, он бы оскорбился и своей королевской волей… Если бы она ругалась, возмущалась, протестовала… А так он догадывался, что отец бы не одобрил такое решение. Но где догадки, а где жизнь?
– Пока с вами советуюсь, – разрешил он эту дилемму.
Адриенна пожала плечами.