Галина Гончарова – Попасть - не напасть (страница 89)
— Это — ваш ребенок?
— Нет, ваша милость. Я бы хотела усыновить этого малыша, если мне позволят.
Баронесса явно была удивлена. Я иллюзий не питала, меня согласились принять из любопытства. Вряд ли кто-то из мещанок мог бы набраться такой наглости — явиться к баронессе. Неудивительно, что дама заинтересовалась. Я даю пищу для сплетен.
А если я обнаглею слишком сильно, нас с Ваней просто вытолкают в шею. Надо пройти по очень узкой грани… Но — выбора нет.
— Что ж. Присядьте, прошу вас. Мария Петровна?
— К вашим услугам, ваша милость.
— Расскажите мне, что привело вас в мой дом.
Я послушно уселась и принялась рассказывать. Историю я уже столько раз повторила, что та в зубах навязла.
Баронесса выслушала меня и кивнула.
— Я понимаю. Что ж, этому ребенку повезет обрести семью и маму. А что вы хотели мне предложить?
Я вздохнула.
— Я хочу выкупить у города Туманную лощину и устроить там нечто вроде огорода. Продукты нынче дороги… думаю, я могла бы поставлять часть выращенного в ваш сиротский дом. Разумеется, по ценам ниже рыночных.
Баронесса подняла брови.
— Туманную лощину? Возможно, вы не знаете ее историю, сударыня?
— Знаю, ваша милость.
— Тогда на что вы рассчитываете?
— Исключительно на силу креста и молитвы, ваша милость, — улыбнулась я краешком губ.
— Хм…
Баронесса встала, прошлась по комнате, подумала пару минут.
— Вы действительно мещанка, сударыня?
Я улыбнулась по-настоящему широко.
— Ваша милость, это сложный вопрос. Говорят, все мы произошли от Адама и Евы, а уж кем они были…
— Хм… Вы не похожи на мещанку.
Я молчала.
— Ваш брат похож, а вот вы — другого поля ягода.
Все равно молчу. Жду.
— Хорошо. Я помогу вам с усыновлением. Я посвятила свою жизнь спасению самых слабых и беззащитных, новорожденных детей. Если еще один обретет будущее, это неплохо. А что касается урожая… Вырастите хоть что-то в Туманной Лощине. Тогда и поговорим.
Я встала, понимая, что это — конец аудиенции.
— Ваша милость?
— Я буду ждать вас через два дня. Дмитрий!
В гостиной нарисовался новый персонаж. Молодой человек лет тридцати.
— Проводи молодых людей.
Молодые люди не возражали.
Я оставила Дмитрию все свои координаты, и мы с Ваней вышли из особняка.
— Куда теперь? — брат ждал еще каких-нибудь пакостей, но ошибся. Я от души потянулась.
— Домой, Ванечка. Домой.
Кушать, отдыхать, и — да. Стирать пеленки, ибо один младенец производит до нескольких килограмм органических удобрений в сутки.
Гадости начались дома.
Карп, твою рыбу об забор! Вот кого мне не хватало!
Не успела я зайти во двор!
Меня не было, Аришка ушла, а Петя…
— Где Петя?
Я поглядела на Ивана.
— Петька!
Долго звать не пришлось. Мальчишка вывернулся откуда-то из-за сарая, и бросился ко мне. В руках он крепко сжимал щенка.
— Маша. А это… а тут…
— Я все поняла, процедила я, разглядывая картину маслом. Ага, по бутерброду.
Во дворе накрыт стол.
За ним сидят Карп, во главе стола, моя мать рядом с ним и еще двое бугаев, таких же, как Карп. Жрут, пьют, бутыль самогона красноречиво свидетельствует, что градус веселья неуклонно повышается.
— Живо за околоточным, — прошипела я Пете.
Мальчишка с такой скоростью вылетел за ворота, словно за ним черти гнались.
— Дочка! Садись, выпей с нами! — обрадовалась мне мамаша.
Я сделала шаг вперед, распутывая слинг, чтобы можно было легко отдать Ване ребенка. Нил недовольно зашевелился, занервничал.
— Значит так, господа. Сейчас вы собираетесь и уходите отсюда. Или через несколько минут здесь будет околоточный. Господин Перелукин, вам прошлого раза было мало?
Карп медленно поднялся из-за стола.
Шаг, другой…
Мне надо бояться?
Он на это рассчитывает. А я — не боюсь. Ни капельки не страшно, почему-то.
— Что ж ты нас так не уважаешь, девочка? Даже выпить с нами не хочешь…
Громадная ладонь тянется ко мне…
— Не тронь мою сестру, гад!
Ваня становится предо мной.
Болван!
Я и ахнуть не успеваю, как Перелукин одним ударом сметает его с дороги. Брат отлетает в сторону, ударяется о стену сарая, корчится на земле… жив?
Остальное исправим…