Галина Гончарова – Попасть - не напасть (страница 88)
— Продадут ли нам эту лощинку?
— Ты сомневаешься? — Ваня внимательно смотрел на меня.
Я кивнула.
— Во-первых, она недалеко от города. Во-вторых, там хорошая земля. В-третьих, я мещанка. Не дворянка, у меня приоритета перед другими желающими нет.
— Кому нужна проклятая земля?
— Вот этим вопросом и зададутся многие, Ванечка. Очень многие.
— И что мы будем отвечать?
— Что крест и молитва сильнее любого проклятья.
— Это уже пробовали. Не раз пробовали…
Я махнула рукой.
— Дураки никогда не переводятся. И нас примут за еще одних идиотов, вот и все. Но когда что-то начнет получаться…
Ваня вздохнул.
— Маша, ты уверена, что мы ухватили кусок по зубам?
Я не была в этом уверена. Ни разу, ни полразика… Но есть ли альтернатива?
— Мы попробуем, Ваня. Иначе ведь и не узнаешь, если не попробуешь.
— Так-то да…
— Доедай мороженое. Нам надо в участок. И…
Я подумала минуту, подозвала официанта и распорядилась упаковать кое-что с собой. Участок же…
Хочешь, чтобы собаки тебя любили?
Прикармливай!
Елпифидор Семенович был на месте. Сидел, что-то читал, какие-то бумаги. Я постучалась в дверь и смело вошла внутрь.
— Мое почтение.
— Мария Петровна, день добрый. Какая неожиданность!
— А мы тут мимо проходили, — разулыбалась я. — Подумали, видите вы один, голодный…
Ароматы от сумки шли такие, что околоточный едва стол слюной не закапал. Я распорядилась упаковать с собой тушеное мясо, овощи, кусок пирога — нормальному мужчине пообедать.
Конечно, околоточный расцвел. И мою историю выслушал уже более спокойно.
Так и так, ехали, нашли ребенка… что делать дальше? Да, вот этого самого ребенка.
Чем мне понравился околоточный, у него вопрос "что делать" проблемы не вызвал. Это вам не русская, просто господи, антеллихенция. Тьфу!
Мужчина четко описал два варианта.
Есть Сиротский дом под патронажем баронессы Ахтырской. Дама она весьма строгая и порядок любит, так что проблем у ребенка там не будет. Можно его попробовать туда устроить.
Нет?
Это делает вам честь. Но тогда ребенка надо усыновлять.
Я покивала. Конечно, усыновлять. Я — могу это сделать?
Околоточный препятствий не видел. Чисто гипотетически, я — взрослая, совершеннолетняя, с определенным доходом, могу хоть пять сирот усыновить. Мужа у меня нет…
Одним словом — да.
Список документов? Вот, пожалуйста.
И документы, и куда пойти, и с кем поговорить. А лучше, начните вы, Мария Петровна, как раз с баронессы. Она дама строгая, но ради такого дела и примет вас, и содействие окажет…
Я подумала, и решила, что это не худший вариант. Начну. Как раз сегодня и начну. Куда ехать?
Да у нее собственный дом на Цветочной, 23.
Туда мы с Ваней и отправились.
Визитки!
Мне нужны визитки, определенно!
Дом баронессы мне весьма напомнил наш краеведческий музей. Два этажа, колонны, портик, хотя чего я удивляюсь? После революции столько аристократических домов национализировали…
Дворецкий, который нас встречал, выглядел ничуть не хуже его высокопревосходительства. Напыщенности столько же, одни усы с бакенбардами чего стоят.
Куда там Бэрримору в исполнении Адабашьяна!
— Чем могу быть полезен, сударыня?
— Прошу вас передать баронессе, что я хотела бы с ней побеседовать по вопросу усыновления ребенка. А также возможной помощи сиротскому приюту.
— Вы, сударыня…?
— Синютина, Мария Петровна. Из мещан.
— Я доложу госпоже. Прошу вас подождать.
Я послушно присела на указанный стул. Ваня опять встал за моей спиной.
Ждать пришлось не слишком долго, минут двадцать. Но дворецкий явно был недоволен.
— Прошу вас, сударыня. Госпожа баронесса примет вас.
— Благодарю, любезнейший, — не удержалась я.
Ответом был поклон.
Черт, опять княжна прорвалась. И выражение ее, и тон ее… молчать, холоп! Ты кому тут рожи корчишь, быдло?
Я еще раз цыкнула на себя, но — увы. Ругайся, не ругайся…
Происхождение у этого тела в крови и костях. Это все равно будет вылезать.
Госпожа баронесса оказалась высокой сухопарой дамой лет пятидесяти. Может, даже больше.
Серое платье, только материя на порядок дороже, а то и на два порядка. Дорогие украшения. Серебро и серый кошачий глаз, но тонкость работы искупает не самую высокую цену металла и камня.
— Ваша милость, — чуть поклонилась я.
— Сударыня…
Баронесса несколько минут рассматривала меня. Я молчала. Потом дама соизволила разлепить губы.
— Интересное приспособление.
— Оно предназначено для наиболее близкого и удобного контакта ребенка с матерью, ваша милость.