Галина Гончарова – Попасть - не напасть (страница 125)
— Его наш лекарь осмотрел… пока вскрытие не проводилось, но говорит, на кровоизлияние похоже. Сердце, или в мозг, сосуды дело такое. Выпил, жарко стало… это и у молодых случается.
— Какой кошмар, — честно произнесла я. — Простите…
Баронесса погладила меня по плечу.
— Да, Мария. Но Бог судит так, а не иначе, и не нам говорить о воле Его.
Я благочестиво перекрестилась.
В общем-то, мне все было примерно ясно.
Вызвали полицию, но заранее намекнули, что работать придется в "высшем свете". Попробовал бы у нас какой-то полицейский тявкнуть на губернатора… только с высочайшего соизволения. Иначе можно и со службы вылететь, без выходного пособия.
Запросто.
Вот и намекнули, что деликатнее надо, деликатнее.
Лекарь посмотрел, сказал, что похоже на естественные причины.
Поручик обрадовался… а что? Инфаркт или инсульт дело вполне житейское. Увлекся человек, к примеру, абсентом. Или опиумом. Или… да мало ли что и как?
Проснулся, а на соседней подушке — жена. Тут бедняге и поплохело…
Ладно, это я ерничаю. Но… если бы его убили видимым способом, там, кинжал в сердце воткнули, или еще что… там копать надо. А так-то что?
Вышел мужик на пять минут, потом слышатся крики "спасите-помогите", плохо человеку, все понятно. Когда б я с ним что успела сделать?
Или он со мной?
Версия просто не прокатывает.
Надеюсь, никто не свяжет Карпушу — и Илюшу? Ох, не хотелось бы…
Из гостей мы возвращались глубоко заполночь. Спасибо баронессе, святая женщина, распорядилась отвезти нас с Ариной. Сестра молчала.
Молчала, пока мы были в особняке, пока ехали и даже пока мы заходили в дом. И только потом заговорила.
— Мария… это — как?
И столько было в ее голосе всего… я поняла, что если сейчас огрызнусь, или что-то выскажу в том же духе, Арина просто заорет и помчится по улице.
Я вздохнула.
— Арин… только давай это между нами, ладно?
— Что именно?
Девчонка.
Ребенок, вот и все. А дети обожают тайны и ужасы. Но придется ее разочаровать.
— Арина, ты видела, каким был этот тип?
— Ну… да.
— Пьяный в сосиску.
— На ногах-то он стоял?
— Ну и что?
— Ну…
— Я не знаю, что он пил. Но… ты слышала, как зашипел малыш?
— Да. Как змея…
Я пожала плечами. И зашипела похожим образом. Нил даже ухом не повел.
— Тебе плохо стало?
— Н-нет…
— А ему стало. Может, он змей боялся до истерики, может, еще что… вот и сработало.
— А… почему малыш шипел?
Настала моя очередь делать круглые глаза.
— Что в этом такого странного?
— Ну…
— Дети могут реветь, пищать, шипеть, сопеть, гадить, орать — да что угодно… Что в этом странного?
Арина задумалась.
— Я раньше не слышала, чтобы вот так.
— Ну и я не слышала. И что? Ребенок, как ребенок…
— Ну… да…
Арина еще сомневалась, но кажется, она просто не обратила внимания на глаза-ногти. Волосы рыжие, ручки закрыты, а глаза…
Когда рядом с вами кто-то помирает, вы там пристально в младенцев вглядываетесь? Ой ли…
Аришка просто растерялась. Вот и пролопоушила половину.
— А зачем ты мне ребенка отдала?
— Чтобы тебя на допросы не таскали, — пожала я плечами. — Тебе оно надо? У меня-то выбора не было, на моих глазах этот тип умер. А тебе зачем?
Арина кивнула. Действительно, незачем.
— Страшновато как-то…
Я махнула рукой.
— Ничего там страшного нет. Неприятно, да, но бояться-то чего?
— Покойник…
— И что?
Арина поежилась.
— Ты как железная…
— А что — у меня есть выбор?
Выбора не было. Девчонка поняла это и загрустила.
— Извини…
— Ариша, не стоит. Грог будешь?
— Что?