Галина Гончарова – Перевал (страница 88)
Бывает и такое. Кто-то верой прикрывает свою подлость, кто-то просто живет, зная, что боги есть. Но от нее-то что требуется?
– Мы с Беатой разговорились, я рассказала, что от Альдо ушла, а у нее своя беда. Дочка заболела. Недавно замуж вышла, молодые живут рядом, вот сначала все хорошо было, а потом как девочка забеременела, так и слегла. К лекарю ходили – ничего не видит. А девочка сохнет, худеет, если так и дальше пойдет, она и ребеночка скинет, и сама за ним уйдет… может, ты ее посмотришь?
Элисон потерла лицо руками, разгоняя дрему.
– Я не лекарь. Я могу, конечно, сходить и посмотреть, но… поможет ли?
– А ты попробуй. Утопающий и за соломинку схватится. Ведь правда, погибает девчонка, а я Марлену с детства знаю. Хорошая она, и мать ее, Беата, тоже отличный человек. И муж у нее, Ян Бабер, не моему бывшему чета, своих девочек только что не на руках носит. Посмотри, пожалуйста?
Элисон поднялась с места.
– Ладно. Нам идти далеко?
– Вообще не придется, нас рент Борг отвезет, – махнула рукой Алина.
– Тогда едем.
Ехать и правда пришлось недолго, до симпатичной улочки, заросшей пихтами и елями. Там-то и притаились два домика, почти по соседству, сначала родительский, а потом, через три дома, и тот, который дочери в приданое купили. Это уже Алина по дороге рассказывала.
У Яна ремесло в руках было, и хорошее, так он, пока есть возможность, дочери домик купил, чтобы поближе к ним была, одному сыну тоже дом получился, а второму деньги на свое дело. Оба сына женаты, дочь замужем, старший сын в родительский дом жену привел, так они договорились. Живут вместе с родителями, магазин у него свой, крупы, мука, всякое прочее съестное из того, что долго хранится, и родители под присмотром, и с внуками помогут.
Вроде все хорошо?
Ан нет!
Дочь как замуж вышла, так и началось…
Элисон слушала внимательно. Но вроде – семья как семья? Она знает, так часто делают. Старикам сложно выживать одним, молодым трудно совмещать работу и заботу о маленьких детях, а здесь все вроде и складывается. Или нет?
Кому-то это не понравилось?
Надо смотреть на месте.
Вот и нужный домик. Алина постучала в дверь, и ей открыла пожилая женщина. Или не такая она пожилая?
Пожалуй, что и нет. Примерно ровесница Алины, просто волосы поседели и лицо такое… Хуже нет, когда твои дети болеют. Элисон решительно шагнула вперед и обняла ее.
– Все будет хорошо. Она обязательно выздоровеет!
Менталисты не всегда знают, что именно они делают, но попадают с людьми в точку – всегда. Чутьем, магией, своей основой…
Рена Беата всхлипнула – и на миг ткнулась лицом в плечо Элисон. Правда вот… как же ей хотелось, чтобы, как в детстве, пришел кто-то сильный и умный и сказал, что все будет хорошо… ну будет же, правда?! Иногда больше-то и не надо!
– Правда?
– Слово даю.
И так это прозвучало, что рена поверила. Отстранилась, поглядела в зеленые глаза…
– Марлена в спальне.
Элисон решительно промаршировала туда.
Спальня как спальня? Да? Или нет?
Кровать, две тумбочки, высокие подушки, в них сейчас лежит худенькая женщина, может, чуть постарше Элисон, на год… а может, и моложе.
Она вгляделась.
Марлена, которая и головы поднять не могла от слабости, только смотрела, потому и заметила, как в зеленых глазах расширились, а потом сузились в точку зрачки, запульсировали, как побежали по радужке злые зеленые искорки…
– Твою виверну!!!
– Что случилось?! – влетели обе женщины.
Элисон уперла руки в бока.
– Кто еще есть дома?
– Никого, – качнула головой Беата. – Служанки нет, она только до обеда приходит, зять уехал сейчас по делам… а что случилось?
– Ничего, – прошипела Элисон. – Алина, можешь помочь?
– В чем?
– Ломик нужен. И сила. И вон ту доску отодрать!
Палец Элисон ткнулся в одну из досок пола, рядом с кроватью. Марлена как с кровати вставала, на нее ступни ног и опускала. Каждое утро. И… и что?
– Лисси?
– Делай!
– Ломик в кладовке, – шепнула Марлена. – Мам…
Алина Эрмерих и не с таким могла справиться, вот еще – проблемы! Альдо домашними делами иногда и пренебрегал, у него и спина разламывалась, и руки болели, и вообще… а вот Алине не до того было.
Поди поболей, когда четверо детей!
Мигом и ломик принесла, и досочку поддела. И выругалась уже чем-то посерьезнее виверны.
– Это… что за… такое?!
Под доской притаился завернутый в белую ткань сверток. Элисон тут же развернулась, оттолкнула Алину.
– Это ткань от смертного савана, земля с могилы, кость покойника, кладбищенские асфодели и, я так понимаю… кровь или волосы жертвы, наверное, волосы, их достать проще.
Женщины вытаращились в ужасе.
– Не сметь трогать. – Элисон смотрела зло и холодно. – Сделано оно с умом, по всем канонам, кто схватит, тот обратку и получит.
– Откуда… мамочки!!! – Беата стекла по стенке, бледная как мел.
– Мама!
– А ну, успокоились обе! – Вот сейчас Элисон была такой злой… вся ее злость, которая накопилась за день и не досталась коллегам, вылилась именно сюда. – Вы не поняли? Поднять досочку, все это сделать, прибить ее… это только кто-то из родных и близких мог!
Вот теперь поняли.
– Лисси, да как же это…
Элисон фыркнула.
– Молча.
– А делать теперь что? – Марлена смотрела с кровати беспомощными глазами.
– А вот то. Рена Беата, вы же в храм ходите?
– Да.
– Вода святая нужна, святой хлеб и вино. Сможете принести?
– Смогу. Сейчас…
– Нет. Сейчас не надо, вы в храм когда пойдете?
– Так я там каждое утро!