Галина Гончарова – Перевал (страница 14)
– Так ты скажи – и спи, – не сбилась Арисса.
– Мне. Все. Равно! – рыкнула Миранда. – Я ничего не хочу, только спать!
Если бы Арисса сделала еще шаг, ей бы точно дверью нос разбило. А так – дверное полотно остановилось примерно в двух сантиметрах от ее носа.
Ну… бывает.
Арисса на девочку и не злилась даже!
Понятно же все, молодая, глупенькая, неопытная, заморочил ей голову какой-то подлец… вот она и злится, и расстраивается, и плакать еще будет, наверное! Может, ей еще и компотика сварить? И печенюшек испечь надо, вкусненьких!
– Симочка!
– Да, мама.
– Яблочек сбегай купи! На компотик!
– Мама, я на работу опаздываю!
– Давай бегом! Подумаешь, работа! Ты что, не понимаешь, у девочки драма, она страдает, а тебе за яблочками лень сбегать?
Миранда тихонько завыла в комнате, но подушка и тут помогла. Прямо хоть ты ее с собой бери, ну какая ж вещь удобная!
За что-о-о-о-о?
А отец сказал, до зимы она точно здесь пробудет!
Она не сможет!
Она тут с ума сойдет, она же рехнется… с такой тетушкой и врагов не надо! Хуже только Леон, женишок ненаглядный, чтоб ему виверны всю женилку отгрызли и остаток выплюнули!
И Алан молчит… хоть бы у него все было в порядке… Боги, да за что ей такие мучения?!
Поскольку мужчины не особенно хорошо помнили курс математики, статистики и стереометрии, да и вообще в свое время больше внимания уделяли силовым упражнениям, обязанности они поделили так. Элисон наметила примерный курс действий, а мужчины считали, если что – копались в справочниках, девушка приезжала, проверяла, подсказывала – на большее пока времени не хватало. Да и дело такое…
Вот и сейчас в кабинете сидело уже трое.
Двое мужчин смотрели на девушку, которая в задумчивости грызла костяшку указательного пальца. Элисон проверила расчеты, задумалась, вычеркнула одну формулу, вписала вместо нее две другие, полезла в справочники за какими-то данными, Матео смотрел с уважением.
Он и половины этого не помнил.
Даже с учетом прошедших нескольких лет и тренировки памяти. Там, на шахте, чтобы не сойти с ума, он вспоминал все, что знал с детства. Стихи, сказки, да, в том числе и все, чему его учили в университете. А что? Очень помогало не скатиться полностью в тупое жестокое равнодушие. Не сделать первый шаг к смерти.
Сейчас он уже отходить начал, а тогда…
Робин, потеряв силу, запил. Но ему не надо было выживать назло всем! Людям, обстоятельствам, всему миру! А Матео именно этим и занимался! Выживал!
Упорно стискивал зубы и держался.
Вы меня лишили дара?
Вы меня поймали?
Держите на цепи, кормите впроголодь, как скотину, делаете все, чтобы я сдох?
Да я назло вам упрусь и вцеплюсь!!!
И выжил!
Сломаться он себе позволил только раз, когда увидел Робина… а когда понял, что свободен… да, наверное, это было сродни инстинкту раненого зверя. Заползти куда-то в логово, свернуться калачиком и зализывать раны. Благо и Хью, и Робин отлично подходили на роль стаи.
Не лезли с идиотским сочувствием, не трепали нервы, не давили. Просто были рядом и были готовы поддержать его. Всегда.
В любой ситуации.
И Матео медленно приходил в себя.
Понятно, будет еще и отчаяние, и злость, и раздражение, но… самое страшное он уже пережил там, на шахте. Все остальное будет скорее вторично.
Наконец Элисон закончила считать и подняла голову.
– Ребята, мне кажется, мы совершаем ошибку.
– Какую? – напрягся Робин.
В гениальность Элисон он верил свято. Если девушка по косвенным данным смогла вычислить ТАКОЕ, да не просто рассчитать, а обосновать, найти, подтвердить доказательствами – к ее словам всегда надо прислушиваться.
– Вот смотрите, мы исходим из того, что леоний сработал как стимулятор, расширитель канала, может, помог его активизировать, если канал изначально был. А если мы взяли неправильные предпосылки?
– Поясни? – Матео тоже навострил уши.
Он с Элисон изначально не работал, не видел, как она разбиралась со статистическими данными, но, если Робин ею восхищается, это неспроста. Да и то, что он сейчас восстанавливает с кровью и болью, ей дается легко, как дыхание. Она чутьем понимает, как надо считать, видит, какая формула лучше, ощущает, что приведет к нужному результату. Или просто – к верному.
Такое математическое чутье. Нельзя сказать, что это редкость, это встречается, и достаточно часто. Просто это развивать надо, как и любой талант. Элисон явно развивала, а вот он – нет. А зря.
– Вспомните Века Шторма?
Ребятам и вспоминать не надо было. Историю оба знали достаточно хорошо.
Когда только-только открыли леоний… там такое началось!
Чего только не делали с несчастным минералом! Его пробовали глотать. Пробовали вводить с противоположного конца. Растворять и вводить в кровь, измельчать и наносить на кожу, существовали целые библиотеки… да что там! Одно время было поветрие – поить леонием беременных женщин. Якобы если каждый день употреблять по несколько миллиграмм, то обязательно родишь мага.
Как там с магией – неизвестно, а вот уродов несчастные понарожали в товарных количествах. Случая так после сотого-двухсотого, когда дети рождались без рук, без ног, а иногда и вообще какими-то жуткими нежизнеспособными существами, такие опыты прикрыли.
– И что? – не понял Робин.
– Что тогда только не проделывали! – махнула рукой Элисон. – Вспоминать страшно. Но ни у кого канала не появилось. Чтобы не было, а потом есть – хоть ты человека леонием обложи, не поможет. Случаи были… чего только люди не делали, чтобы обрести силу. Вплоть до каких-то диет, целибата… ничего не помогало. Это как с цветом глаз. Если они зеленые, то они зелеными и будут, а если голубые, то ты хоть изумрудами обложись – не позеленеют. Вывод – или это невозможно…
– Или?
– Не подобрали нужных условий, – пожала плечами Элисон. – Хотя и тут не факт… кстати, преподавал у нас историю магии старый маг… может, вы встречались? Дункан Дивьер?
– Безумный Дивьер? Да ему ж лет триста! – фыркнул Матео.
– Около ста пятидесяти, – нахмурилась Элисон. – Нам повезло совершенно случайно, он заменял своего правнука, который сломал ногу, и согласился провести у нас курс лекций вместо него. Он ОЧЕНЬ интересный человек, между прочим! С ним разговаривать – одно удовольствие!
Парни переглянулись.
Ну… это же Элисон! По своему опыту, Робин подумал, что она и гадюку разговорит и найдет змейку весьма и весьма обаятельной. Матео тоже пожал плечами.
Может, и интересный. Он лично с Дивьером не общался, слышал только… а что не слишком много приятного, так всякое бывает! Они с Робином тоже ни разу не мальчики-одуванчики.
– А при чем тут Дивьер?
– Он нам рассказывал старую легенду. Говорил, что Штромберг изначально был обычным человеком.
– Бред! – фыркнул Робин.
Элисон пожала плечами.
– Не знаю. Подробностей рент Дивьер не рассказал, кажется, настолько он и сам был не в курсе. Но вроде как ему учитель рассказывал, а тому – его учитель, что Штромберг был обычным человеком. А потом в результате какого-то случая не только открыл леоний, но и обрел силу.
– Мы о таком не слышали, – пожал плечами Матео. – Да, Роб?
– Да.
Элисон махнула рукой.