Галина Гончарова – Перекрестки (страница 79)
– Опять вкруг?
– Опять.
Монеты снова поменяли хозяина.
Теперь Лоренцо город знал, и неплохо. Не запутался бы ни днем ни ночью. Но и Али заработок, и Лоренцо лишние знания… вот и ехали они кружным путем, когда…
– Стой!
Вслух Энцо не заорал только чудом, но шипение вышло таким выразительным, что Али остановился как вкопанный.
– Ангел?
– Тихо, – оборвал Энцо.
И было, было отчего молчать.
Рядом с трактиром мелькнуло лицо, которое он век проживет – не забудет.
Эмин-фрай!
Ах ты… гадина!
Энцо выскользнул из носилок одним слитным движением.
– Подождите меня тут. Хорошо?
– Да, Ангел…
Успел Лоренцо в последний момент, Эмин-фрай уже сворачивал за угол… н-на тебе!
Оглушить человека? Тем паче пьяного и после гулянки?
Для гладиатора это дело секунды. Эмин-фрай даже головы повернуть не успел, когда Энцо налетел, смял, оттащил в подворотню, мимоходом шуганув оттуда какого-то мужичка с ножом.
Видимо, выглядел гладиатор так, что шакал помойки предпочел не связываться. Жить хотелось…
Энцо быстро обшарил негодяя.
А что?
Тебе, тварь, меня продавать в рабство можно, а мне отыграться нельзя?
Погоди у меня, сволочь!
В карман Лоренцо перекочевал нож, кошелек, горстка всяких мелочей, которые неизбежно скапливаются у мужчин в карманах, потом Энцо стянул несколько перстней с толстых пальцев… мимоходом добавил капитану еще, ногой по голове…
Авось не сдохнет!
И рванул его рубаху… сейчас разденет, руки-ноги переломает – и ходу. А эта дрянь… если его бог милостив, так выживет, а не подохнет! А если нет… вот, к богу и претензии!
О черт!
На шее капитана висела та самая цепочка.
Черный ворон.
Подарок Адриенны.
Энцо не знал, что капитану она понравилась, что мужчина решил сохранить ее для себя, да и, опять же, особенно дорого за нее не давали – старая, невидная…
Вот и осталась.
Капитан к ней привык, даже и не замечал…
Энцо схватил ее, надел, выдохнул… почему-то сейчас он себя почувствовал цельным и правильным. Словно встал на место давно утерянный кусочек головоломки. И мысль появилась: все получится, свобода близко…
Что ж. Спасибо тебе…
Правда, от переломов рук и ног капитана это не избавило. Энцо легко сломал ему все четыре конечности – руки сам по себе, на ноги просто прыгнул всем весом – и рванул наутек, отшвырнув куда-то ком одежды. Тряпки ему не нужны.
Паланкин ждал его на том же месте.
– Ангел? – поинтересовался Али.
– Там был человек, который меня в рабство продал, – коротко разъяснил Энцо.
– А-а, – откликнулся Али. – Ты садись удобнее, нам быстрее надо. Задержались, Мурат ногу подвернул… теперь поспешим.
– Спасибо, – Энцо посмотрел Али глаза в глаза. И почти взлетел в паланкин, подумав, что в следующий раз заплатит больше. Но оно того стоило.
– Тебе спасибо, что не ругаешься… едва шли… черепахи…
Паланкин медленно плыл над камнями мостовой.
Лоренцо нащупал подвеску, сжал что есть силы, так, что крылья ворона впились в ладонь, и впервые за все это время прошептал самое лучшее имя в мире:
– Адриенна…
Далеко, в Эрвлине, дана СибЛевран раскрыла глаза.
Она знала, где-то там Лоренцо думает о ней.
Он жив.
Он ее любит.
Он…
В ладонь сам скользнул медный крестик.
– Люблю тебя…
И словно эхом, с другого конца земли, долетает…
– Люблю тебя.
Для вечных слов и вечных чувств нет ни времени, ни расстояния.
– Год?
– Хотите – казните, ваше величество.
Дан Виталис смотрел на монарха спокойно и рассудительно. Монарх на него – гневно и горестно.
– Всего – год?!
– Что я могу сделать, ваше величество? Может, чуть больше, если будете правильно питаться и пить лекарства. Может, меньше.
– Всего год…
Такой подлости от судьбы Филиппо Третий не ожидал. Нет, никак не ожидал… что он за год успеет-то? Практически ничего! Разве что сына натаскать…
Впрочем, разум его величества уже включился в анализ ситуации.
– Ладно. Бонифаций, делай все, что от тебя зависит. Я и живую жабу сожру, если понадобится.