Галина Гончарова – Отражение. Зеркало любви (СИ) (страница 86)
Набрать номер Нателлы было делом десяти секунд.
- Привет, сестричка!
- Дэви, как дела?
- У нас все в порядке. Я тебе что звоню - ты же копалась в истории Булочниковых?
- Было немножко. А что?
- Где Иван Булочников повстречался со своей женой?
- Графиня Мария? Не знаю... сведений нет. Наверное, где-то на приеме. А что?
- Да ничего. Интересно стало.
Давид поболтал еще минут десять, и отключился. Задумался.
- А если пойти с конца, - предложила уже Матильда. Не Малена. - С чего купца молиться потянуло?
Для герцогессы молиться за кого-то было естественным процессом, как дышать. А для внучки коммунистки? Ха! И еще раз - ха!
Бабушка Майя не учила девочку только одному - молиться и веровать. И не стоило. Она-то знала, останется внучка одна, и что будет? Мало ли у нас 'доброхотов'? И в церковь затащат, и в секту какую... нет уж. Не умеешь своим умом жить - тебе и Бог не поможет. Вот ни разу не поможет. И вообще, лучшим творчеством, с точки зрения бабушки Майи, а также лучшим религиозным трактатом были Моисеевы скрижали. Те, с десятью заповедями.
Коротко, по делу, и опять же, деревья целы. Человек экологию берег. Понимать надо!
А какой шикарный аргумент в споре? При правильном применении скрижали убедят любого оппонента. Или сойдут за надгробный памятник.
Но смех-смехом, а Булочников-то был не лучше. И всю религию имел в виду, раз уж зарабатывать на ней не получилось. Даже...
- Малена, а ты помнишь, чем он прославился?
Малена помнила.
То есть Матильда, но и герцогесса уже была в курсе.
Булочников прославился тем, что когда его ославили содержателем борделя, и вообще понесли по кочкам, демонстративно, на том же месте, где стоял бордель, выстроил церковь. Еще и заявил что-то вроде: 'молиться будем, место и очистится...'. Точных цитат история не сохранила, но народ оценил. Попа туда найти не могли до-олго.*
* это не издевательство. Автор лично знает деревню, в которой церковь перестроили из пивного магазина. Сначала притвор пристроили и крест поставили, а сейчас уж и вовсю расстроились. Правда, как мужики там на заднем дворе пили, так и продолжают. Привычка-с. Прим. авт.
- Построил церковь? Помню. Если молиться - то туда. И с ангелами - тоже. Булочников же итальянцев выписывал, чтобы у себя в доме росписи сделать, ну и в церкви тоже.
- А ведь бордель могли и с розарием сравнивать. А девушек с розами.
- А булочников мог встретить свою жену в той церкви. На открытии, к примеру.
- Жаль, что сейчас церковь не сохранилась, - нахмурился Давид.
- А что на ее месте находится сейчас?
Давид думал несколько минут, а потом направился в кабинет. Там развернул ноутбук и принялся искать старые карты города.
Поиск шел медленно, чай, не Москва, но карта загрузилась. Сначала старая, потом новая, потом все это распечатали, чтобы было удобнее накладывать, сохраняя масштаб...
- Вот, - палец Давида с коротко остриженным чистым ногтем показа на какую-то точку. - Булочников построил церковь на набережной, большевики снесли все купола, половину помещений, и устроили в ней лодочную станцию.
- Тоже дело хорошее. Это какая? Не 'Кувшинка', часом?
- Она, - кивнул Давид. - Но раз так - не сохранились ни росписи, ни ангелы.
- Как ее еще обратно-то не потребовали? - подивилась Малена.
- Видимо, решили не плодить сплетни, - пожал плечами Давид. - Церковь сейчас заботится о своей репутации.
Фырканье девушки внятно показало, что она об этом думает, но распространяться Малена не стала. Ни к чему. Вот, примут закон об оскорблении думающих, тогда и выскажемся. От души.
- А мы что будем делать?
В каждом мужчине живет мальчишка, который в детстве читал Стивенсона и мечтал попасть на остров сокровищ. Поэтому Давид даже не колебался.
- Добудем металлоискатель.
- И ночью, в темноте, с фонариками...
- Малечка, к чему такие сложности? Днем, как приличные люди, сняв на целый день 'Кувшинку', благо, сейчас уже сезон закрывается, они только рады будут. Имею я право устроить для девушки романтический день? С обедом на веранде, катанием по реке, ну и прочим?
- Смотря сколько заплатишь, - пожала плечами Малена. - За деньги они что хочешь оправдают. А если ничего не найдем? Где та роза, и тот ангел, которые сияли и парили...
- Неважно, - твердо решил Давид. - Это дороже денег.
И Малена была с ним согласна.
- Когда?
- Попробую договориться на послезавтра. А завтра достану металлоискатель.
- А еще нужен ломик, что-то вроде кирки, топор, лопата...
- Гхм?
Об этом Давид не задумывался. А ведь и вправду нужны. Найти мало, надо еще выкопать, или вымуровать, или что там может быть?
Зная Булочникова - что угодно. Интересно, а динамит есть в свободной продаже?
***
Уже перед сном, расчесывая волосы, девушки болтали. О своем, о дамском. О кладах.
- У нас нашедшему полагается 25% от стоимости клада, а остальное государству, - просвещала подругу Матильда.
- Почему так?
- Черт его знает. 25% тебе, 25% собственнику земли, в которой найдет клад, остальное государству.
- Но государство же мне не помогало?
- Это детали. А у вас как?
- Даже и вопросов не возникает. Нашел - твое. О каких налогах может идти речь?
- А еще может оказаться, что это историческая ценность. Тогда вообще отобрать могут, а тебе компенсацию выплатят. Примерно сотую часть от стоимости, еще и с чиновниками поделишься, и покланяешься, чтобы не зажали.
- У нас такого нет. И это хорошо.
- А у нас есть. И это плохо.
- Тильда, ты боишься, что мы ничего не найдем?
- Нет. Я боюсь, что можем найти.
- И что тогда?
Матильда вздохнула.
Что-что.... Да много всего, и к сожалению, неприятного.
- Последствий будет много. Во-первых, ты точно проверишь Давида на прочность.
- Любит он меня - или нет?