Галина Гончарова – Отражение. Зеркало любви (СИ) (страница 74)
- Не сомневаюсь. А что там за настой коры дерева Хон? Что она мне всучила?
- Куриный помет. И слабительное, кажется.
Матильда от души фыркнула.
- Вот и плати потом... хорошо, приворотного зелья не попросила. Садитесь в карету, Вереш.
Вереш повиновался, и наткнулся в карете на человека, которого не знал в лицо. Лавочник какой-то, что ли?
Да кто ж его знает.
Рид помог Матильде влезть в карету и уселся сам. Как раз напротив.
Серые глаза встретились с карими - и влюбленные опять потерялись во времени и пространстве.
- Я и не думала, что тебя встречу.
- Я перестал надеяться так давно...
- Я люблю тебя...
- Я не смогу жить без тебя.
Идиллию оборвал наглый кашель Бариста Тальфера, за что стряпчий удостоился двух гневных взглядов. И бестрепетно (смотрите, сколько хотите, главное, острыми предметами не кидайтесь) кивнул в окно.
- Эта таверна нам подойдет, господа?
Матильда бросила взгляд в окно. Над небольшой таверной красовалась вывеска с золочеными узорами по краям. На вывеске гордо, золотыми же буквами, виднелось название:
'Леф и фиалка'.
Нет, не опечатка, именно так, леФ, и все тут. Наверное, в этом мире водятся не львы, а лефы. Зверь на вывеске действительно напоминал льва, только нарисован был явно с кошки. Пропорции точно кошачьи.
- Львы у нас водятся, - фыркнула Малена. - Львы. А художник - болван.
- Понятно.
Фиалка вообще была обозначена лиловым пятном в районе леФского носа. Оставалось лишь надеяться, что кухня окажется приличнее вывески.
Пахло внутри вполне прилично. Народа пока не было - слишком рано, только хозяин, плотный мужчина лет сорока пяти, протирал стойку тряпкой сомнительной чистоты.
Рид бросил хозяину золотую монету.
- На час ты закрыт для всех, идет?
Трактирщик поймал ее на лету.
- Как скажете, господин. Что вам подать?
- Давай сам решай, что у тебя приличное. Тухлятину подавать не вздумай - уши отрежу. И хорошего вина - есть у тебя?
- Как не быть, господин.
В воздухе блеснула вторая золотая монета.
- И - не подслушивать.
Трактирщик поклонился - и исчез на кухне, откуда и понесся начальственный рев. А четверка устроилась за одним из столов в центре зала. Специально, чтобы никто близко не подошел и не подслушал.
Первым слово взял Рид.
- Вереш, если вы были любовником и другом Лэ, то знали многое о ее делах, верно?
- Верно, милорд. Что вас интересует?
- Какие дела были у Лэ с его высочеством Найджелом?
Вереш вздохнул.
- Уж простите, милорд. Яд он у нее покупал. Для вашего брата.
Рид не кричал. Не ругался, не вскакивал, не... просто в один миг он так постарел, что казалось ему не тридцать три, а все девяносто девять лет. Ссутулился, на лице проступили все морщины... Матильда не выдержала.
Плевать на этикет, на условности, на все.
Тонкие пальцы легли поверх руки Рида, сильно сжали.
Ты - не один в этом мире. Я здесь. Я рядом.
Маркиз посмотрел с благодарностью. И решительно взял себя в руки. Встряхнулся, собрался.
- Вереш, попробуйте рассказать нам все с самого начала. Вы как считаете, где у этой истории начало?
- Сложно сказать, милорд. Наверное, она началась около двух лет назад, может, чуть больше, когда нас посетила леди Сорийская.
- Френсис Сорийская?
- Да, со своей кузиной. Дианой Лофрейнской.
Рид сдвинул брови.
- И что им было нужно?
Разговор прервался по вине трактирщика, который лично, не доверяя слугам, поставил на стол поднос и принялся сгружать с него снедь. Большой кувшин с вином, и чуть поменьше - тут шиповниковый отвар, для госпожи, тарелки с нарезанным мясом и сыром, со свежим хлебом, с копченой рыбой, с разной зеленушкой...
- Уж простите, господа, а только приготовить еще ничего не успели толком. Разве что яичницу сболтать?
Рид поглядел на Вереша, и кивнул.
- Давай. На... Барист?
Кивок.
- Мария-Элена?
Герцогесса кивнула. Мясо пахло так, что она чуть слюной не захлебывалась. И вообще - она не эфемерное хрупкое создание. Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда.
- Малена!
- Тильда! - рыкнула в ответ герцогесса. - Это неэтично, когда у прекрасной дамы урчит в животе. Да так, что голодные тигры завидуют.
- Не надо было тебе 'Полосатый рейс' показывать.
- Правильно. А завтракать - надо.
- На всех.
- Сейчас сболтаем. С ветчинкой, с зеленушкой, господа. Как в лучших домах будет, не извольте беспокоиться.
С тем трактирщик и удалился. А Малена утащила кусочек вкусно пахнущего мяса.
Рид лично налил ей отвара шиповника. Кисленький... и разговор продолжился. Вереш начал с самого начала.
- Ласти... она ведь дочка степняка. Ее мать в свое время в плен попала, потом сбежать смогла, здесь замуж вышла. А Ласти родилась уже после побега. Здесь, но отец ее был... оттуда. И внешность у нее была тоже... такая. Своеобразная. Степняцкая. Травницей она была хорошей, но народ к ней идти не хотел - степное отродье. Дети обзывались, мы с ними дрались...
- Вы? - уточнила Матильда.
- Мы. Я с ней с детства рос, я ее... любил. Простите.