Галина Гончарова – Отражение. Зеркало любви (СИ) (страница 73)
- Потому что без грима вашу невесту при дворе и не узнают.
- Грима?
Выслушав рассказ о представлении Найджелу, маркиз от души рассмеялся. Сообразительная девушка, действительно, отбивайся потом от Джеля. Мог чисто из коллекционного интереса присоединить девочку к коллекции... перебьется! Если кто-то рискнет - Рид сам наглецам головы отвернет. Быстро и решительно. Не иначе, как боги над ним смилостивились за все его потери.
Это - его женщина. Точка.
Разговоры прекратились, когда в столовую вошла быстрым шагом Мария-Элена.
Простое платье для верховой езды, коричневое, с очень широкой юбкой, с золотистой вышивкой, теплого шоколадного оттенка, заставляло светиться ее кожу. Сегодня она просто не могла себя уродовать.
Волосы были собраны в простую 'ракушку', глаза светились, губы улыбались, на щеках без всякой краски цвел румянец.
Идеальный рецепт женской красоты и привлекательности?
Это - не косметика. Это - влюбленность.
- Вы готовы, господа?
- Вы не будете завтракать, герцогесса?
Малена покачала головой.
- Нет, благодарю.
И то сказать, девушке бы кусок в горло не полез.
- Тогда, - поднялся из-за стола Барист - мы отправляемся на улицу Могильщиков. К Лэ Стиорта.
- И пусть только эта паразитка попробует что-то утаить, - прошептала Матильда для подруги.
Увы...
Паразитка была мертва, дом сгорел.
Единственный, кто не растерялся, это маркиз Торнейский. Обнаружив рядом уличных мальчишек, он достал из кармана горсть мелочи, и подозвал их к себе, намереваясь как следует расспросить.
***
Барист Тальфер смотрел на герцогессу и маркиза, прикидывая новые расклады. Дураком он не был, ничуть, и в свете вспыхнувшей между ними любви, менял свои планы.
Почему нет?
Раньше он надеялся, что ему удастся договориться насчет брака Дилеры Эларской с маркизом Торнейским, и таким образом добавить ему легитимности, но сейчас....
У Дилеры нет ни единого шанса. Вообще.
С другой стороны, герцогесса ничем не хуже.
Она неглупая, в политических раскладах не учтена, владеет значительной территорией...
Проблема в другом. Женатый на Дилере Рид мог бы претендовать на корону. Женатый на Малене Рид к короне и щипцами не притронется. Не заставишь. А если и да...
Могут не признать. Будь он хоть трижды бастардом покойного Арреля.
Плюс Найджел. Ох, что же делать, что делать?
Легкая рука коснулась его рукава.
- Барист, Рид, маркиз Торнейский.... Бастард старого короля?
- Да, ваша светлость. Простите, но вы...
Малена ответила совершенно счастливой глупой улыбкой.
- Кажется, да. Это плохо?
- Нет, ваша светлость. Я надеюсь, меня пригласят на свадьбу?
Малена закивала.
- Разумеется, Рист. Разумеется.
А тем временем, на улице происходило нечто странное. К Риду медленно, подняв руки, шел оборванный грязный мужчина.
- Что это за явление хвоста народу? - риторически вопросила Матильда. И выпрыгнула из кареты, не дожидаясь помощи.
***
Вереш Трипс был усталым, голодным и грязным.
А еще...
Еще он следил за домиком по улице Кожевников последние несколько дней. Следил без особого результата - не до того было 'господину'. А если уж вконец честно - Найджел затеял свои празднества, и заговорщику просто приходилось там присутствовать. Обязанности такие. Да и с кем там сейчас встречаться?
С придворными дамами и при дворе можно комнатку найти, на то они и придворные, с другими заговорщиками...
Пока не стоило встречаться. Дело выходило на финишную прямую, его величество должен был умереть со дня на день, все было готово, все ждали, не слишком отходя от дворца - не пропустить бы момент, чтобы ловить, давить и обличать. Они ведь не знали, что вместо яда короля поят слабительным. Никто не знал.
Вереш следил и там и тут. Нанял уличных мальчишек, чтобы они ему сообщали, те и сообщили. Про карету, про Торнейского - уж маркиза-то в городе в лицо чуть не каждая собака знала. Копия своего отца, а на того за сорок лет правления вдоль и поперек насмотрелись.
Может ли Торнейский быть замешан в заговоре?
Нет, не может,, это-то Вереш точно знал. И рванул на улицу Могильщиков со всех ног, благо, это по улицам далеко было, а если напрямик, чуть ли не по крышам и через огороды, так и недолго получалось, минут десять. Аккурат обернулись.
Маркиз стоял на улице и расспрашивал мальчишек про Лэ.
Сердце Вереша рвануло болью.
Ласти, ах ты, дурочка, Ласти...
Это оказалось последней каплей в озере решимости, и Вереш пошел вперед.
- Не убивайте меня, маркиз. Умоляю.
Рид им не собирался, еще не хватало.
- Кто вы такой?
- Слуга Лэ Стиорта, - уверенно опознала Мария-Элена. Память у нее была отличная.
- Да, господа. Вереш Трипс, к вашим услугам.
- Вот как? - прищурился Рид. - А что же случилось с вашей хозяйкой, друг мой?
И вот это мягкое 'друг мой', этот вопрос, заданный обыденным тоном, что-то надломили в Вереше. Он ссутулился, опустил плечи...
- Она мне была не хозяйкой. Я любил Ласти.
- Ласти?
- Ластару Стиарошт, ваше...
- Можно просто - милорд. Вереш, садитесь в карету. Мы поговорим где-нибудь в таверне, где можно поесть, выпить вина и немного отдохнуть.
Вереш кивнул. Посмотрел на Марию-Элену, явно узнавая.
- Ластара так злилась после вашего ухода.