Галина Гончарова – Маруся. Попасть - не напасть (СИ) (страница 81)
— Руку протяни.
Блеснули золотые когти на тонких пальцах. По запястью полоснула боль, я даже не сразу поняла, а змея уже так же распорола свое запястье и соединила наши руки.
— Я Аншшшшаранита эн Шшарраласс, нарекаю тебя своей сестрой, Маруся из человеческого рода. Пусть порукой этому будет кровь, текущая в моих жилах. Отныне и навечно, ты сестра ссарешесс!
Полыхнуло золотом.
Я даже зажмурилась, а когда открыла глаза, все было кончено.
На запястье был только тоненький шрам. Словно я татуировку золотом сделала.
— Это…
— Ты — маг земли. И теперь в твоих жилах течет и моя кровь.
— И зачем это было нужно?
— Теперь ты моему сыну — тетка. А еще… сможешь жилы чувствовать, сможешь металлам приказывать, не сразу, но способности у тебя усилятся. Моя кровь тебе и долголетие даст…
Я потрясла головой.
— Я, вроде, и так не жаловалась. А твой враг… сможет нас найти?
— Хотел бы — нашел бы. От такого под землей не спрячешься.
— А это… на запястье — пройдет?
— Прикажи ему стать невидимым, вот и все.
Я послушно приказала. Вслух.
Браслет замерцал и словно растворился под кожей.
— Однако…
— Ты станешь сильным магом. Очень сильным…
Я вздохнула.
— У людей считается, что сильные маги детей иметь не могут…
— Глупости, — махнула рукой полоз. Или ссарешесс, как она себя назвала. — Хоть дюжину. Знаешь, почему человеческие женщины ребенка скидывают?
— Почему?
— Потому что до определенного срока ребенок — не маг.
— То есть?
— Полгода после зачатия надо не колдовать. Потом видно будет, маг это или нет. Если нет, то еще три месяца продержаться. А если маг, то ему ничего не повредит…
— Понятно.
— А тебе и подавно теперь ничего не навредит. В жилах твоего ребенка будет течь и моя кровь, а мы — магические создания. Магия течет в нашей крови.
— Это все мои дети будут магами?
— Да.
Песец.
Вслух я этого не сказала, но подумала, что буду молчать.
Молчать, а потом и еще раз молчать.
Меня ведь не просто на опыты пустят, меня на донорство размотают! Из меня кровь цедить будут, пока я жива буду.
Оххх…
— Руки подставь.
На мои ладони легло теплое тельце. Я послушно прижала к себе малыша, и тот утих рядом с грудью.
— Его имя Нааршерессс.
— Красиво. Ничего, если я буду звать его Нилом?
— Так только лучше будет. Ни к чему кому-то знать наши истинные имена…
Тонкие пальцы с золотыми ногтями гладили щечку малыша. Так ласково, так безнадежно…
— Я тебя не подведу. Обещаю.
— Как бы я хотела сама его вырастить. Не судьба…
По тонкому лицу катились слезы. Падали на землю золотыми каплями, застывали… я не удержалась — и крепко обняла беднягу.
— Ты…
— У меня нет сил. Я умру.
— А помочь никак нельзя? Может, как-то, что-то…
Змея покачала головой.
— Уже никак. Мои силы на исходе… хорошо, что ты пришла. Сбереги моего сына, пожалуйста.
— Обещаю.
— Тогда — прощай.
Нита еще раз коснулась губами младенческой щечки — и оттолкнула меня. Совсем легонько…
Все завертелось перед глазами, земля, небо, трава…
Трава?
Я замотала головой.
Я стояла посреди лощинки.
Туман рассеивался.
И если бы не спящий на руках младенец, я бы подумала, что мне все это приснилось. Бывают же у людей глюки? Или там кошмары наяву…
Но ребенок был совершенно реален.
— Маша!!!
Огромными прыжками ко мне несся перепуганный Иван. Солнце ласково светило с неба, судя по нему, я и часа не провела рядом с Нитой.
А казалось — так много времени прошло?
Я покрепче прижала к себе ребенка.
Да уж, малыш.
Но — слово дано. Я обещала твоей маме, и я тебя выращу. И когда-нибудь расскажу тебе про Ниту. То есть про Аншшшшараниту эн Шшарраласс из ссарешесс. Все расскажу.