Галина Гончарова – Маруся. Попасть - не напасть (СИ) (страница 80)
Нужно ли мне золото?
Вот, никогда алчной не была. Знаете, счастлив не тот, у кого много, а тот, кому достаточно.
Допустим, у меня будет груда золота. И зачем?
Власть?
И что с нее? Чтобы вечно тебе в глаза лебезили, а за глаза ненавидели, чтобы ни минуты свободы не иметь, чтобы всю жизнь быть на публике, чтобы кроить чужие судьбы и брать на себя такой груз, который поколениями расхлебывать придется?
Ну уж — нет!
Это в шестнадцать лет кажется, что круче светских львиц никого нет.
А в сорок понимаешь, что драная кошка, она и есть драная кошка, какую шкуру не нацепи.
Королевой стать? Императрицей?
А оно мне надо? Что называется — см. выше.
Не хочу.
Хочу жить тихо и спокойно, хочу ни от кого не зависеть, хочу любить и быть любимой не за деньги, а просто так. Потому что я — это я.
Вот хочу.
Это — много?
Это я и изложила змее. И поинтересовалась, на кой черт мне куча золота при таких планах?
— Чтобы ты все это купила.
Я только фыркнула.
Да купить-то можно. Но…
— Человеческих отношений не купишь. Только суррогат.
— Иногда людям этого хватает.
— Мне — не хватит.
Некстати вспомнился Ретт Батлер. Что-то подобное он и говорил Скарлетт, что, мол, деньгами все меряется, а если ты не можешь получить какую-то вещь за деньги, то можешь приобрести ей отличную замену. За что жизнь его и натыкала носом об забор.
Скарлетт он так и не получил. Ребенка лишился. А деньги… деньги-то у него и были, и остались. И что дальше?
Вернули они ему хоть что-то? Хоть кого-то? Да скупи ты весь бордель три раза! Бесполезно! Жаль, что змее про мировую классику не объяснишь. Но я честно попробовала, и кажется, Нита поняла. Покивала.
— Да, как-то так. Ты мне не лжешь, я это вижу.
Я пожала плечами.
— А чего лгать-то?
Здесь я полностью в ее власти, захочет — я отсюда никогда не выйду. Что я, не понимаю?
— Мы можем заключить сделку.
— Какую?
— Я хочу, чтобы ты забрала и вырастила моего сына, как своего.
Я посмотрела на малыша. Ног видно не было, пеленка…
— Извини… у него форма — какая? Он человек — или…? Ты сказала, что он в вашу породу?
— Он будет человеком. Обернуться он сможет только на пятнадцатом году жизни.
Я выдохнула.
Ладно, к пятнадцати годам у людей мозги уже отрастают. Это не так страшно.
— А цвет глаз-волос?
— Люди бывают и такие… разве нет?
— Бывают… может, их красить можно?
Ладно, куплю хну или басму, и будет ребенок темненький. Или рыженький, как повезет. Лучше даже рыженький, еще и веснушек наставлю… я что — соглашаюсь?
А какая разница?
И так три штуки есть, четвертый будет. Дело житейское…
— Ты согласна?
Поторговаться — это святое.
— Ты от меня требуешь нечто достаточно серьезное. Это не на день, не на два, это на всю жизнь.
— Ты — маг земли, у тебя жизнь длинная будет.
— Тем не менее.
— Что ты хочешь взамен?
Я подумала пару минут.
А что я хочу? Что самое интересное, мне ничего не надо. Вот ей-ей, анекдот про нового русского и золотую рыбку. Что тебе надо? Да все у меня есть. Хотя… холодного пива — и засохни.
Ни убавить, ни добавить.
Просить у змеи документы? Помощи в жизни?
Разве что золота, так и то мне больше во вред пойдет, чем на пользу. Вот и получается, что мне ничего не нужно. А девчонку жалко, девчонка не виновата, что попала в руки подонкам…
— Ничего. Просто так помогу. По-человечески. Если это будет от меня зависеть, выращу я твоего ребенка, как своего. Только честно говорю, детей у меня никогда не было, только племянники. Мать из меня может плохая получиться.
Змея улыбнулась.
— Золота дать?
— Ни к чему. Деньги есть, а золото еще реализовать надо… нет, с этим только хуже будет.
Глаза вспыхнули расплавленным золотом.
— Ну, коли так…
Я пожала плечами.
— Скажи, как его называть. Наверное, настоящее имя ты мне не доверишь? Да?
— Доверю, — странным голосом сказала змея. — И имя доверю, и кое-что еще подарю. Если уж тебе моего золота не надо…
— А…
— Подойди поближе.
Я послушно шагнула вперед.