Галина Гончарова – Маруся. Попасть - не напасть (СИ) (страница 73)

Так называемые, выкупные.

Допустим, год неурожайный, или еще какие проблемы у крестьянина. Денег нет, жрать хочется… идешь к барину и кланяешься.

Денег-то тебе дадут. Но отработать потребуют.

При этом таких крестьян нельзя было продавать, убивать, калечить… закон был составлен четко и следили за ним строго. Но можно было сделать кучу всего другого.

К примеру, переселить куда-нибудь крестьянина с его семейсством. Или посадить в долговую яму. Или заставить работать не на земле, а на заводе — где прикажешь, там и будет долг отрабатывать…

Варианты возможны.

Случались и злоупотребления, и перегибы, и всякое разное… бывало.

Вот, здесь, в окрестностях Березовского, все крестьяне были именно такие. Демидовские должники. А никто сюда особо и ехать не хотел по доброй-то воле.

И горное дело не подарок, и земля бедная, и условия не райские, чай, не Канары…

Если с ними пытаться договариваться, то только с управляющим Демидова. Или с самим Сергеем Владимировичем. Крестьяне ничего решить не смогут, а если попробуют, их просто посадят. И меня заодно.

Мне этот вариант уже не понравился. Пришлось покачать головой, мол, кто мы такие, чтобы с нами договаривались?

Ваня согласился. Мамаша фыркнула, но сословные отношения здесь были четкие. Она для Демидова так, между тлей и тараканом.

Управляющий нам тоже не подойдет. Слишком уж близко к Демидову. Да и не решаются такие дела без барского одобрения… дальше — понятно. Думаю, одной встречи Демидову за глаза хватит, чтобы узнать беглую невесту… зачем тогда бежала?

Какие есть еще варианты?

Взять кусок земли в аренду у городских властей. У них с Демидовым если и не контры, то такое, вооруженное перемирие. Из Ваниных обрывочных рассказов я поняла, что градоправитель общего языка с Демидовым не нашел.

Ругаться они не ругаются, но и дружбы нет.

Этот вариант меня устроил, но вот беда. Вся хорошая земля давным-давно была освоена до меня. Да и не так ее много было в округе, чтобы уж очень.

Ладно.

Кусок земли — как вариант.

Рабочие руки?

— Если будешь платить, то я таких же ребят найду, как мы с Аришкой, — предложил Ваня. — Чай, грузчиком-то больше наломаешься, чем на грядках?

Тут зависит от нанимателя. Наломаться-то можно и там, и тут, помнила я девяностые, когда мы дружно с огородов выживали. Ног не чуяли, рук не знали…

Но спорить я не стала.

Ладно, пусть будет молодежь. Прослежу, кто и как работать будет.

Охрана?

— Это тоже решаемо, — кивнул Ваня. — Вон, отставники, к примеру? Им тоже монета не помешает, знать они всех знают, к строевой уже негодны, а поля постеречь сгодятся.

И последнее.

Рынок сбыта.

— Может, сразу заключить с городом договор? — подумав, предложил Ваня. — По стольку-то за мешок? Если брать землю в аренду?

— Или процент от урожая отдать, — кивнула я. — Небось, продукты привозные?

— Не без того.

Оставался вопрос — участок. Но брать его в аренду или покупать, вот в чем вопрос? Я бы выбрала второе.

Что такое аренда?

Сегодня твое, завтра не твое… получается, что платишь ты за чужое, и обустраиваешь чужое. Я и в своем мире никогда не понимала людей, которые на съемных квартирах годами жили. Да накопи ты хоть сколько, и возьми в ипотеку хоть собачью конуру. Уже за свое платить будешь!

А там и поменяешься, добавишь, доплатишь…

Оно, конечно, обстоятельства разные бывают. Но платить все равно лучше за свое имущество.

Остался последний вопрос.

Участок земли.

Это должно быть нечто достаточно большое, рядом с городом, потому как возить туда-сюда людей… это еще свою конюшню надо, и телеги, и…

Одним словом — рядом.

Все бы прекрасно, но таких мест просто не было.

Мы сидели и думали, спорили, прикидывали, а потом Ваня вдруг высказался.

— А что если Туманную лощинку?

Если б мне это о чем-то говорило?

Хоть Туманная, хоть Сонная… хотя нет. Вот Сонной — не надо, там разные сволочи на конях шлялись, они мне все грядки попортят.*

*- отсылка к фильму ужасов 'Сонная лощина', прим. авт.

— Ты с ума сошел? — тут же взвилась маман.

— Я туда не пойду, — взвизгнула Арина.

— А что это за лощинка? — не понял Петя.

Я тоже не поняла, но мать замотала головой.

— Не надо туда ходить! Плохое это место, Петя! Сплошная чертовщина!

Я посмотрела на Ваню.

— Напомнишь, что там за история?

— Ты не помнишь?

— Ваня, солнце мое, — я говорила достаточно раздраженно. — Меня здесь сколько лет не было? Меня эта лощина и тогда не слишком интересовала, а сейчас и подавно из головы вон!

— Хорошо…

Я превратилась в слух.

Туманная лощина.

Хорошее было место.

Было, пока лет сто назад, или не сто, а меньше, больше… кто ж его теперь разберет, сколько там прошло? Разве что в библиотеках покопаться, в архивах, да кому оно надо? Старики рассказывали, вот и все временные рамки.

Вот что именно там получилось, никто не знает. Но сходятся примерно на одном.

Стоял там скит. Жили несколько монахов, молились за нас, грешных. А потом, в одну ночь, его не стало. Только проплешина гари.

Жить там никто больше не может. Ночевать — тоже. Неуютно там, холодно, страшно, зябко и гадко. Никто не знает, почему.

Но если нам просто овощи выращивать?

Земля там неплохая, сторож будет не нужен, вряд ли туда кто придет, ночью-то…