Галина Гончарова – Маруся. Попасть - не напасть (СИ) (страница 71)
***
— Вечером сядем с тобой и посмотрим. Что починить, что купить, сколько это будет стоить, — решила я. — Семена можно сейчас закупить, а вот живность сразу не получится. Клетки нужны, сараи, корма…
— Маш, а нам денег хватит?
Я кивнула.
— Хватит. Ты же слышал — полгода, а потом мы и проценты снимать сможем…
— Слышал. Деньжищи такие!
Я остановилась, взяла Ваню за руку и пристально посмотрела в глаза.
— Ванечка, солнышко — молчи!
— Что?
— Молчи. Говори о двадцати, край — тридцати рублях в месяц, но не больше, понял? Мать у нас… не самая толковая особа, сам понимаешь. Или тебе целый карпушник… карповник… ты понял?
— Понял, — набычился Ваня.
— Я вас обделять не собираюсь, сам увидишь, куда деньги пойдут. И приданое Аринке дам, и если ты жениться захочешь, помогу, чем смогу.
— Вот еще… жениться. Это потом, лет в двадцать…
Прозвучало у него это как: 'в глубокой старости'.
Я только улыбнулась.
Ребенок, бог ты мой, какой ребенок!
— Ты меня понял, да? Если увидишь, что я эти деньги на глупости транжирю, расскажешь. А пока — молчи.
Ваня кивнул.
Все он прекрасно понимал. И ему хотелось жить хорошо. Мне тоже.
Правда, у меня были более серьезные планы, но это требовало времени. Итак, рынок…
***
Рынок меня порадовал.
Вот честно, ожидала худшего, а тут вполне приличная барахолка, не хуже иных наших рынков.
Четко — скот в одном углу, разделенный по породам и видам.
Загоны огорожены, крестьяне стоят у своего товара чин чином, никто не шумит, да это и бессмысленно, скотина за всех старается. Орет так — уши закладывает.
Тут торги проходят, в основном, жестами.
Выбрал покупатель животное, показывает. Крестьянин показывает на пальцах цену, потом начинается торговля. Чем-то похоже на беседы глухонемых. Я даже загляделась.
В другом углу овощи. На телегах, в мешках…
В третьем то, что меня и интересовало.
Семена.
Я потерла руки.
Нет, не пакетики с картинками, тут все в холщовых мешочках, а то и россыпью, а уж что тебе подсунут…
Что надо мне, я отлично знала. И принялась выбирать.
А еще обнаружила, что моя сила позволяет и кое-что интересное.
К примеру, я могла провести рукой по семенам, и определить, что это за растение такое, я могла определить жизнеспособные они или нет, и даже в каком семечке больше жизненной силы. Это меня не удивило, самые те способности.
Главное не засветиться, но я подозреваю, что пройдет незамеченным. Сколько там той силы тратится?
Крохи!
А сколько пользы?
В результате долгого выбора и ожесточенного торга, я наполнила семенами целую корзинку. Небольшую, но увесистую.
Саженцы покупать не стала, есть то, что мне хотелось бы посадить, но… подождем. Посмотрим, что у нас уже есть.
Приценились к скотине.
Я порадовалась, примерно за десятку можно было купить четырех хороших коз… дорого?
Так я не крестьянских блеялок покупать собиралась, а ангорских коз. И куры мне нужны не абы какие, а что-то вроде леггорнов.
Я знаю, что один из самых надежных способов разориться — это сельское хозяйство. Но я-то маг земли! Неужели не справлюсь?
Должна потянуть.
А значит — будем брать лучшее.
Если корову, то нечто вроде Холмогорской или Ярославской, чтобы сливками доилась и помоложе, чтоб телята были.
Если овец — то мериносов.
Одним словом, берем не абы что, а лучшее. Мы не так богаты, чтобы покупать дешевые вещи?
Вот именно! К скотине это тоже относится.
Мы уже направлялись к выходу с рынка, когда Ваня на минуту отстал, купить хлеба, перекусить. А я ждала его. И привлекла ненужное внимание.
Женщина, молодая, одна… понятное дело — жертва. Дойная корова всякого пролетариата!
— Тетенька, купи щенка!
Я посмотрела с сомнением.
Мальчишка лет десяти, по виду — воришка и прощелыга, протягивал мне щенка.
Ах ты…
— А если я сейчас околоточного позову? — ледяным тоном поинтересовалась я, перехватывая лапку второго воришки, которая вознамерилась влезть мне в карман? — Или мой брат тебе просто руку сломает?
В лицо мне полетели одновременно матерное слово — и щенок.
Сволочи мелкие!
Естественно, я поймала кутенка. Но при этом второго воришку пришлось отпустить. Удрать они — удрали, но с пустыми руками. Что ж я, дура полная, кошелек в кармане носить? Все деньги у меня были надежно спрятаны в местном варианте бюстгальтера, корсет называется. Пока докопаешься, сама офигеешь. В кармане так была, мелочишка на молочишко, и ту на семена потратила.
Кутенок в моих руках заскулил.
Ваня вздохнул.
— Щеки паршивые…
— А с этим-то что делать?
Мы переглянулись.