Галина Гончарова – Маруся. Попасть - не напасть (СИ) (страница 115)
Грязно это.
Вслух я ничего подобного не сказала, но и не надо было. Поп и так понял.
— Странно видеть в юной девушке такое бескорыстие.
Я развела руками.
— Ваше преподобие, я не против часовни, но сейчас мне ее строить просто не на что. И рада бы, но если уж делать, то делать…
— Не понимаю…?
Я пожала плечами.
Так получилось, еще в той жизни меня занесло на остров Гернси. Если кто был, тот знает о чем я. О маленькой часовне, построенной братом Деода. Зрелище потрясающее.
Восемь человек вмещается, но как все выглядит! Как оформлено!
И не скажешь, что там осколки моря. Ракушки, камешки, стекла… оно много чего на берег выбрасывало. Из бросового материала брат Деода сотворил божье чудо.
Рука у меня всегда была верная, так что я спросила разрешения, взяла на столе у преподобия лист бумаги и грифель, и принялась чертить.
Вид снаружи, вид изнутри…
Конечно, без украшений это не совсем то, но даже в черно-белом варианте смотрится шикарно. Разве нет?
Я там сразу поняла — человек душой творил и Бога видел. Божественное вдохновение — и точка.
Но даже здесь отец Алексей оценил.
— Какое чудо! Ты сама это придумала, отроковица?
— Это только мечта. Красивый рисунок, — пожала я плечами. — Нарисовать что угодно можно, ваше преподобие. А вот построить, воплотить в жизнь… а еще бы выложить изнутри… тут же каменная сказка вокруг. Взять недорогие, поделочные камни, аж, как они бы заиграли!
Мужчина крутил рисунок так и этак.
— Ты, отроковица, не хотела бы показать этот рисунок тем, кто и построить может?
— Я бы мечтала увидеть эту красоту вживе, — честно сказала я. Увы, не увижу. Никогда уже не увижу… а когда-то хотела, чтобы меня там венчали… я не той веры, я понимаю, но ведь место шикарное!
Кто бы сомневался, мне предложили подумать и порисовать еще. Как я это вижу.
Как хотела бы воплотить…
Я согласилась.
Внутреннее убранство я помнила, карандаши цветные куплю, нарисовать — нарисую.
Протоиерей меня не зацепил, не успел. А вот я попала в самое нежное место.
Все мы мечтаем остаться в памяти человеческой. Все мечтаем сотворить нечто такое… как говорила Ассоль, когда ты ловишь рыбу, ты мечтаешь поймать рыбину, которую еще никто не ловил. Никогда. И наполняя корзину углем, ждешь, что она зацветет.
Ему тоже хотелось сотворить нечто такое… такое…
А ведь не надо громоздить Вавилонскую башню, чтобы прославиться. Хватит и маленькой часовенки.
— Я такое никогда не построю, — вздохнула я. — Денег не хватит.
— Такое — императору впору. Не хуже собора Василия Блаженного…
Я улыбнулась.
— А где-нибудь на холме, чтобы солнце светило, купола переливались…
— Нарисуй, как ты себе это представляешь?
— Обязательно нарисую. И рисунки принесу, как готовы будут, ваше преподобие.
— Благословляю тебя на этот труд.
— Во благо нашей матери — святой церкви, — чуточку лукаво улыбнулась я.
Мол, не претендую, не настаиваю, и вообще…
Мужчина кивнул. Все понимаю, согласен.
С тем аудиенция и закончилась.
***
— Маша, что там? Ты так долго была…
Я пожала плечами.
— Я не помню, писала вам или нет? Что рисовать училась?
— Нет, — покачал головой Ваня. — Не было… мать говорила, тебе работать приходится, много и тяжело…
— Одно другому не мешало, — вздохнула я. — Тетка хоть и сурова была, но справедлива. Кто ж белоручку и неумеху замуж возьмет? Но и с самой чудесной хозяюшкой поговорить хочется.
Арина зачесала в затылке. Кажется, такого ей не объясняли.
— Поговорить? — протянул Иван. — Да ну…
— Ваня, — мягко сказала я. — Посмотри на нашу мать. Ты бы хотел для своих детей того же, что и для себя? Выберешь такую жену, и получишь…
Парня передернуло.
— Я понял.
— Во-от. Хоть какие знания, а нужны, понимаешь?
— Понимаю…
— Мне рисовать понравилось. Только не людей, а дома. С растениями возиться понравилось, в саду, в огороде…
Родные кивали.
— А на этом… музыке играть? На пьяни? — поинтересовался Петя, вызвав у меня улыбку.
— На фортепьяно? Нет, не мое это…
Не станем уточнять, что у меня на обоих ушах потопталось стадо медведей. А если я запеть попробую, народ пойдет выяснять, где кошек мучают. Кому что дано.
Что там у княжны — не знаю, но петь меня все равно не тянет.
— И… что?
— Да ничего страшного. Сами все увидите, — махнула я рукой.
И подумала, что минус еще час-полтора от сна.
Нарисовать все это надо как можно быстрее, а остальных дел никто не отменял. Эх, жизнь…
***
Бричка.
Лошадь.