Галина Гончарова – Маруся. Попасть - не напасть (СИ) (страница 114)
У груди недовольно завозился Нил. Я погладила его по рыжей головке.
— Это и есть ваш найденыш?
— Он самый, ваше преподобие.
— Богоугодный поступок, чадо. Говорят, за одного сироту пригретого, Господь наш семерых своих дает.
Я едва не фыркнула вслух.
Если за каждого пригретого мне семерых отжалеют… двадцать восемь штук получится? И парочку можно за маман добавить… пора открывать детский сад.
И — вешаться. Но вслух я это говорить постеснялась.
— Я в тот момент о таком не думала. Не бросать же ребенка на гибель?
— А это вдвойне зачтется.
Тридцать детей медленно трансформировались в шестьдесят. Брррр…
— Но хотелось бы знать, где ты его нашла? В лощинке — или на перекрестке?
Хм…
В околотке была озвучена одна версия, мамаше другая, мне дают понять, что я под колпаком? Получи в обратный зад, как говаривала моя подруга.
— Наверное, в лощинке, ваше преподобие.
— Наверное?
— Я на тот момент и не подумала… мы как раз перекресток проехали, а мне… понадобилось. А он в кустах лежал, я точно не знаю, лощинка там или уже нет… совсем рядом с перекрестком…
— Вот оно что. А при нем ничего не было? Может, записка какая, или на рубашечке что вышито?
— Да он в кусок тряпки был завернут, — вознегодовала я. — Какие там записки! Простите, ваше преподобие.
Протоиерей закивал.
— Хорошо, что вы сироту усыновили. Но не помешает ли вам это в жизни?
Я посмотрела коровьими глазами. Мол, чем помешает-то?
— Вам, Машенька, и свою жизнь хорошо бы устроить. А с ребенком на руках это всяко сложнее…
Я пожала плечами.
— Я о таком и не думала, ваше преподобие. Но к чему мне мужчина, который не любит детей?
— Чужих детей…
— У меня еще и младшие есть. Которые мне родные, а ему чужими будут.
— И слухи пойти могут. Что это ваш внебрачный ребенок.
Я пожала плечами.
— Дойду до любой повитухи, она и удостоверит, что я этого ребенка родить не могла, — едва не добавила: 'по техническим причинам'. - да и клятву я всегда могу дать.
Кажется, протоиерея это чем-то не устраивало.
Хотя…
Все тут понятно.
Как можно управлять человеком?
Страхи, слабости, привязанности… последнее есть и у меня. Но поди, упрекни меня за любовь к младшим братьям и сестре?
Протоиерей помолчал.
— Говорят, ты землю купила, чадо?
— Да, ваше преподобие.
— Странно, что тебе ее продали…
— Так место-то проклятым считалось.
Кто б мне хорошую землю отдал? А вот такого 'кота в мешке' — запросто. Заодно и с города лишнюю проблему сняли. Есть у тебя на балансе такое 'аномальное' местечко — так с ним что-то делать надо, хоть какие мероприятия проводить. А выкупили его?
И хорошо, пусть у других голова болит.
— Я знаю, что отец Николай проклятие снял, — мягкость голоса наращивалась и наращивалась.
Интересный поворот. Ага, снял он. Пусть спасибо скажет, что с Анитой не встретился, а то бы полетели клочки по закоулочкам.
— Думаю, всему городу это известно будет, ваше преподобие. И правильно, нет ничего сильнее молитвы и веры.
— Правильно мыслишь, Машенька, — голос уж вовсе замаслился, хоть ты на нем картошку жарь.
Эх, спросить бы сейчас в открытую, какого черта вам надо? А нельзя… дипломатия. И — нет, это не когда тебя бьют дипломатом. Но намек я себе позволила.
— Все мы рады помочь церкви, разве нет?
Только конкретно — чем, как, сколько… и что я за это получу? После семидесяти лет коммунизма я предпочитаю не церковно-приходские отношения, а товарно-денежные.
— Не всегда. Но я рад, что ты, отроковица божья, так думаешь.
— Думаю, — подтвердила я.
— А коли так… что ты думаешь насчет часовенки? Отец Николай сказал, что разговаривал с тобой.
Я кивнула.
— Да, разговаривал. Ваше преподобие, рано пока об этом говорить.
— Да?
— Конечно! — кивнула я. — Так-то я не против, но денег у меня на это нет, сами знаете, наследством я распоряжаться пока не могу, да и не хватит его. Это ж не три сарая сколотить.
Тут священник был со мной полностью согласен.
— И… простите, ваше преподобие, можно я открыто говорить буду?
— Разумеется, отроковица.
— Мне еще братьев женить, сестру замуж выдавать, я им хотела эти деньги раздать в приданое.
— Даже так?
— А чего жалеть-то?
— Про себя ты не говоришь…
Верно. Но я и не считаю эти деньги своими.
Вложить, преумножить — да, могу. Но присвоить?
Фу!