Галина Гончарова – Маруся-3. Попасть не напасть (страница 102)
– Ваша светлость, не желаете ли прочесть?
Естественно, князь Горский желал.
И письмо в руки взял с большой охотой.
А с какой охотой он потом бы скомкал его, швырнул на ковер и потоптал ногами! Да нельзя!
Воля императора…
Выраженная вполне ясно и четко.
Семья княжны Горской переходит под его, императора, личное покровительство. В чем Иван XIV и заверяет своей личной печатью и подписью.
Дальнейшее было бессмысленно.
Даже если князь сейчас заберет внуков – их вернут ровно через час. Может, даже быстрее. А что сделают с князем, который в такой обстановке, после покушения, нарушил императорскую волю…
Может, и не повесят. Но он об этом сильно пожалеет.
И Алябьев против государя не пойдет – не дурак же…
Здесь оставаться?
Тоже бессмысленно. Смысла нет…
Иван Горский поднялся из кресла. Обидно было до слез. Поквитаться с наглым сопляком – и то не выйдет… оставалось сохранить достоинство.
– Надеюсь, господа, вы сообщите мне, если будут какие-то новости о моей несчастной дочери.
– Разумеется, князь, – заверил его Благовещенский.
И почему в этих заверениях так явственно слышалось ехидное: "щаззззз"?
Наверное, галлюцинация. Они такие, слуховые…
Петя едва дождался, пока уйдет Горский – и слетел вниз, таща с собой Нила.
– Все в порядке? Да!?
– Все хорошо, – успокоил его Ваня. – Можешь не бежать.
– Куда бежать? – тут же навострила ушки Александра Александровна. – иди сюда, маленький…
Полоз подумал – и пошел к тете на ручки. Видимо, родственную душу почувствовал.
– Я Пете сказал, если Горский все же прорвался бы – хватать малышню и бежать, – пояснил Ваня, не уточняя про Нила. Обоих хватать, пусть…
– Глупость несусветная, – прокомментировал Виктор Николаевич. – Я это очень не одобряю.
– А мы без одобрения, – огрызнулся Ваня.
– А без одобрения бежать невесть куда, без денег, без связи…
– Глупо?
– Очень глупо. Вот бежать, к примеру, на Васильевскую, двенадцать, или на Мировую, сорок пять, совсем другое дело. Там у меня свои люди. А в неизвестность – не стоит.
Синютины переглянулись.
– Мы поняли, – кивнул Ваня. – В неизвестность никто бежать не будет.
– Вот и чудненько, вот и ладненько. А где второй карапуз?
– Сейчас я за ним схожу, – кивнул Петя.
– Вот и давай. Имею право тискать внука, – вальяжно разрешил Благовещенский.
И откинулся в кресле.
Мальчишки – не дураки. Хорошее будет в семье пополнение.
Василий Шуйский прошелся мимо дома.
Раз, второй…
Дом княжны Горской выглядел легкой добычей.
Активировать амулеты, которые у него есть – и пройти.
Скрытность, неслышимость, отсекатель запахов, забор здесь вообще игрушечный… ладно, можно через него не лезть. Слуги свободно ходят, вот, за кем-нибудь из слуг и пристроиться.
Войти в дом, а там дальше и несложно будет. Амулеты у него хорошие, хватит и на него, и на детей… почему столько всего?
Так ведь невидимость – это полбеды. А неслышимость? Если в коридоре никого нет, но слышны шаги, дыхание, если начинает пахнуть кем-то чужим, к примеру, сигарами, до которых Шуйский был большой охотник…
Проблему надо решать комплексно.
Итак, войти, взять детей и убраться из дома. Уехать в другую страну, можно во Францию, там терпеть не могут русских, но если у тебя есть деньги, ты везде желанный гость.
Деньги у Шуйского были.
Не слишком много по его меркам, но на прожитие хватит. Если не шиковать, балов не закатывать, шесть выездов не покупать…
Ничего, мудрому достаточно. Хоть и не в том смысле было сказано данное выражение.[11]
Шуйский злобно усмехнулся.
Да, княжна Горская. Вольно ли, невольно, ты разрушила мои планы, а я уничтожу тебя.
Твои дети станут служить мне. Более того, они станут считать меня отцом, я стану для них царем и богом, они будут мне повиноваться. До тебя я не дотянусь, но до них – запросто. И сквитаюсь через них и с тобой, и с императором…
Если ты сильный маг, то и дети, наверное, не слабее…
Василий еще раз оглядел дом и отправился в ближайший трактир. По приказу государя, все трактиры закрываются ровно в полночь. Конечно, кто-то и работает на свой страх и риск, принимает своих, тех, кто постучит условным стуком…
Это выгодно.
Но Шуйскому не надо сидеть всю ночь. До полуночи, а потом он попробует проникнуть в дом к Храмову.
Были дети ваши – станут дети наши.
Василий улыбнулся собственной шутке и направился в трактир. Стоило пообедать, пока есть время и возможность.
Письмо от Романова доставили вечером.
Ваня распечатал его, прочитал – и вздохнул.
– Что пишет Игорь Никодимович? – сунул любопытный нос Петя.
За что и поплатился щелчком по оному носу.
– Пишет, что состояние сестрицы без изменений. А нам с тобой можно к ней пройти завтра, в любое время, по предъявлении сего письма.
Петя кивнул.
– Детей с собой возьмем?
– Конечно! – горячо возмутился Ваня. – Конечно возьмем! Они же маги, хоть и маленькие…