Галина Гончарова – Маруся-3. Попасть не напасть (страница 101)
Малыш послушно обхватил Петю за шею, прижался покрепче.
Глазенки его подозрительно блестели, по волосам словно золотые волны пробегали, вроде как пшеницу ветер колышет. Прошла волна, блеснула золотом – и нет ее. И вторая, третья… на пальцах блестели, то показывались, то пропадали золотые коготки.
Маленький полоз нервничал.
И Петя прижух наверху, прислушиваясь к шуму, доносящемуся из гостиной.
А там разворачивалось настоящее сражение.
– Что значит – нет!? Да я тебя на конюшне запорю, холоп!
– Вы, князь, слишком горячитесь. Или меня вы тоже прикажете на конюшне запороть?
Анна Александровна была в своей стихии. Есть ведь женщины-воительницы, а что сейчас было, как не бой?
Схватка, яростная и беспощадная.
Иван Горский наступал на Ивана Синютина, а тот не пятился. Стоял твердо, как скала.
– Я не позволю забрать моих племянников!
– Да какие они тебе племянники, ты, быдло!
– Княжна Горская вышла замуж за господина Храмова, и вышла из-под вашей власти, князь, – Виктор Николаевич не собирался оставаться в стороне.
– Она овдовела.
– Вдовы у нас не обязаны возвращаться в родительский дом.
– Моя дочь заключила помолвку с Кириллом Алябьевым, и ее дети должны находиться под опекой отца.
– Врешь! – рявкнул Ваня. – Врешь, с…а!
Иван Горский рванулся вперед – не получилось. Драки не получилось, между ними встала Анна Александровна.
– Ваша светлость, прекратите немедленно!
Отшвырнуть даму в сторону не позволило хорошее воспитание. Князь Горский скривился.
– Я тебя в рудниках сгною! На каторгу пойдешь, мразь!
– Вдвоем пойдем! Ты – за подлог! – не сдался Ваня.
Каторга?
И плевать, везде люди живут!
– Ты мне еще угрожать будешь?!
– Да Маша отродясь никакой помолвки с Алябьевыми не заключала! И не собиралась!
– Будет княжна перед каждым сопляком отчитываться! Она это мне поручила, как отцу…
– Какой ты, к… отец?! Торговец!
– Ты мне и за это ответишь, щенок!
– Перед судом отвечу! А детей не отдам! Знаю, зачем явились – стервятники! Не отдам – и все тут! Нет у вас правов на них, никаких нет!
– Правов… законник нашелся! Сопли подбери, – скатился в базарную перебранку князь Горский.
Но и что делать – было непонятно.
Будь здесь одни мальчишки – он бы их мигом смял, даже и силой, и забрал малышей.
Но связываться с Виктором Николаевичем Благовещенским? По прозвищу- "Сытая гюрза"?
Нет уж, не надо нам такой радости…
А как быть?
Патовая ситуация, в чем-то… детей забрать не получится, даже силой. А как…
Ивана Горского осенило.
– Тогда я остаюсь здесь. Приглядывать буду, не дай Бог с моими внуками что-то случится. Не этому ж быдлу их доверять!
И уселся в кресло.
– С какого это рожна? – взвился Ваня. – Вас сюда не приглашали – выметайтесь подобру-поздорову!
– И я останусь, и господа…
Виктор Николаевич покачал головой.
– Князь, вас явно дезинформировали. Начнем с того, что Мария Ивановна заключила помолвку – с моим сыном. И на то получено дозволение лично государя императора.
– Я на то согласия не давал! – взвился Горский, понимая, что выгода уплывает из рук.
Благовещенский нежно улыбнулся.
– А на то согласие Его Императорского Величества получено. Дети хотели вскорости и объявить, да случилось вот, с его высочеством…
– Что ж. Подождем, пока Машенька оправится, – с пафосом заявил Иван Горский. И уселся в кресло поглубже. – Она и решит, за кого замуж выходить.
На миг в гостиной повисло молчание.
Судя по тому, что узнал Благовещенский, у княжны шансов не было. Но заявить об этом вслух?
Как минимум – сдать позиции.
Благовещенский придумал бы что-нибудь, сказал, но…
Не успел.
Раздались шаги и в гостиную быстрым шагом вошел курьер Его величества, легко узнаваемый по мундиру.
– Добрый вечер, господа. Есть здесь мещанин Иван Синютин?
– А… я! – опомнился Ваня. – Да, а что…
– Вам пакет. Лично, в руки…
– Спа… спасибо, – Ваня принял тяжелый конверт с императорской печатью. И Виктор Николаевич тут же воспользовался ситуацией.
– Благодарю вас, господин. Не хотите пройти, чайку выпить?
Золотая монета скользнула в руку курьера, и тот провел по усам.
– Со всем нашим удовольствием.
– Ваня, а ты посмотри пока, что прислали. Может, ответ требуется, – распорядился Благовещенский.
Ваня закивал – и без особых церемоний ломанул печать на конверте. На ковер посыпался сургуч.
Читать он научился неплохо. И строчки пробежал глазами достаточно быстро.
А потом расплылся в такой злорадной улыбке…