Галина Гончарова – Маруся-2. Попасть - не напасть (страница 60)
– Все. Я в порядке. Александр Викторович, Ваня не рассказал, что произошло?
– Нет, Мария Ивановна.
Я прикрыла глаза и принялась рассказывать. Как мы выехали из города.
Как нас обстреляли.
Где это примерно произошло и как мы отбились.
Реакция у Благовещенского была странной.
– Вы – маг?
– Маг земли. Это важно?
– Д-да… у вас же двое детей!
– Один мой, один усыновленный, – въедливо уточнила я. – А что?
– Но женщины-маги же…
– Бесплодны? Нет. Выкидыш будет, если ребенок не обладает магическими способностями.
Благовещенский помотал головой, но потом решил, что теоретические вопросы прояснит потом, и принялся отдавать приказания.
Вскоре управа превратилась в сумасшедший дом, кто-то бежал, кто-то распоряжался, на улице зашумели люди, затопали конские копыта, а я все так же сидела в кресле, не имея сил даже чтобы встать.
Нил сполз с моих рук и отправился исследовать кабинет.
Благовещенский вернулся и пристально посмотрел на меня.
– Мария Ивановна, я вас отвезу домой.
– Пожалуйста.
Я была не в силах даже встать. Откат пошел, наверное. Или сил много потратила?
Может быть, и то, и другое…
Я не протестовала, когда меня так же, на руках, донесли до коляски, а потом и от коляски до дома. И сдали встревоженным слугам.
Меня уложили в постель и послали за врачом.
Кажется, кто-то меня осматривал.
Кажется, мне приносили Андрюшу на кормежку.
Я все это воспринимала как лунатик. Что-то делала, говорила, двигалась, но не осознавала. Мозг отключился начисто, и кажется, еще в коляске. Потому что был один момент, который мне точно почудился.
Когда Благовещенский проводит ладонью по моим волосам.
Так нежно, так… интимно.
И тихий шепот: "Бедная девочка…".
Такого ведь не может быть, правда? Это просто сон, я всего лишь приняла желаемое за действительное. И Ваня должен был быть рядом, он же позаботился о Ниле? А он ничего не видел…
Бред.
Просто – бред.
– ДОЧКА!!!
Вот уж кого черт принес!
Маман, легка на помине! Вечером ее ко мне не пропустили, а вот с утра… и не лень ей такой концерт устраивать? Особенно за завтраком?
Нет, не лень.
Стоит, улыбается беспощадно беззубым ртом, седые кудельки уложены в прическу, розовая блузка не особенно гармонирует с зеленой юбкой, зато цвета какие! Издали видно!
А сколько стекляруса!
И шляпа размером с колесо от телеги. И перчатки на толстых пальцах… бррр!
Ладно, я просто пристрастна. Так бывает.
Пришлось пригласить матушку за стол. Поставить еще один прибор, и дама набросилась на нехитрую еду.
– Машенька, вы так плохо кушаете!
Я пожала плечами. Завтрак был в английском стиле. Каша, вареные яйца, сыр, колбаса, масло, хлеб. Чай с вареньем.
Нам до обеда хватало, но маман привыкла не к такому, это ясно.
– Что еще нужно?
– Что-нибудь сладенькое. К примеру, пироги.
– Пирогов не будет, – отрезала я. – Что случилось?
– Я так волновалась, ТАК ВОЛНОВАЛАСЬ!!!
Мне минут пятнадцать рассказывали о своих волнениях, прерывая повествование громким чавканьем. И подвели итог:
– … наверное, мне стоит к вам переехать.
Ваня чуть со стула не упал. Я нашлась первой.
– Матушка, а как ваша личная жизнь?
– Так с мужем и переедем…
– С мужем? – Петя взвыл так, что Нил зашипел во сне. – Ты вышла замуж? Мам?
– Выхожу. Мне Демьян Петрович предложение сделал.
– Будете жить у мужа – или у вас?
Маман захлопала глазами.
– Машенька, ты ведь осталась одна. Тебе нужна компаньонка, и кто может быть лучше меня? Родной-то матери!
О том, что я все-таки княжна Горская, маман запамятовала начисто.
– Баронесса Ахтырская, разумеется, – ответила я.
Маман скривилась, но крыть было нечем. Все же…
– Чужой, посторонний человек!
– Этот разговор в любом случае преждевремен, – отмахнулась я. – Мой траур будет длиться еще около года, а то и больше. Все это время я не выезжаю и никого не принимаю – за исключением официальных случаев. Вот, как с крестинами. Так что компаньонка мне не нужна. А потом посмотрим.
– На крестины ты меня не позвала, – надулась маман.
– Извини, – отозвалась я.
Не позвала. И приняла меры, чтобы маман не явилась. Вот уж кого я не хотела демонстрировать миру! Поймите меня правильно, она живет в своем доме, делает, что захочет, я даю ей деньги, фактически, она сидит на моей шее. Я взяла на себя все заботы о ее детях. Я решаю любые проблемы.