Галина Гончарова – Граф и его графиня (страница 117)
- Ты мне не поверишь, я знаю. У меня не было выбора. Да, я подставил тебя, чтобы король поверил, постарался обезопасить, но не предупредил. Не мог. Ты совершенно не умеешь лгать. А вот Эдоард - хорошо знает людей. Не бойся. Я обещаю вас защищать. Буду приезжать время от времени, чтобы никто ничего не заподозрил, ты позволишь?
Лиля невольно кивнула.
- Разумеется.
- Ты спокойно родишь ребенка, а спустя пару лет... мы посмотрим, как сделать лучше.
- Ты серьезно поможешь мне бежать?
Лиля внимательно вглядывалась в лицо мужчины. Только вот видела там одну усталость и тоску. Ему доверились, да. Он сам все разрушил - и опять один, опять на пепелище, опять только на службе короля...
- Когда ты скажешь и куда ты скажешь.
- Не верю.
- Не верь. Но я это действительно сделаю.
И настолько серьезным было его лицо... Ганц уже принял это решение. И менять его не собирался. Хочешь свободы? Ты ее получишь. Счастье не сажают на цепь и не держат в клетке. Иначе это уже совсем не то.
- а что будет с тобой?
- Ничего. Я справлюсь.
И вот это убедило лучше всяких слов. Если бы он сказал, что король разгневается, если бы хоть намекнул...
Он справится. И точка.
Лиля вздохнула.
- Оставь меня одну, Ганц. Мне надо подумать...
- Разреши мне...
Теплые губы коснулись руки графини.
- не прошу прощения. Я его не заслужил. Только прошу понять...
Ганц поднялся с пола, поклонился и вышел. Лиля сидела - и смотрела ему вслед. Ну и что теперь прикажете делать?
Решение оказалось очень простым.
Три года траура?
Так тому и быть! Отпустят в Иртон - хорошо. Нет - мы и тут в затворницу поиграем. Запустим свой модный дом, будем жить, воспитывать детей, радоваться жизни... может, еще в кого и влюбимся?
Ганца Лиля не любила. Нет, она его ценила, как друга, соратника, просто умного человека, но любовь в ее романтическом понимании...
Ромео и Джульетта, Эдоард и Джессимин, Лонс и Анель - романтических героев можно припомнить много, так же, как и завершение их романов.
Такого не было.
Так что же в итоге - пустота? Так могут сказать только люди, которые не мыслят себе жизни вне мексиканских сериалов. А есть ведь и другая. Сотни пар сначала заключают союз, а потом уже присматриваются, учатся доверять друг другу, налаживают быт - и такие семьи оказываются стократ счастливее 'безумно влюбленных'. Получится ли у них нечто подобное с Ганцем?
Лиля не знала. Но почему бы не попробовать?
В любом случае - жизнь движется своим чередом. Поживем - узнаем, а если доживем - то и увидим...
И время плавно заскользило мимо людей, отмечая их своим прохладным прикосновением.
Глава 8
Взгляд в будущее.
Открытие модного дома Мариэль.
Как это выглядит?
Сплошной восторг. Восхищение в глазах дам, кавалеров, вышколенные слуги в ливреях, разносящие напитки в красивых витых бокалах, предметы роскоши, изящные стеклянные цветы, которые дарятся при входе каждому посетителю...
И хозяйка салона.
Высокая, светловолосая, в темно-зеленом платье, отделанном кружевом такой цены, что это невольно преводит его из траурного чуть ли не в бальный наряд. Лилиан уже на седьмом месяце беременности, но это ничуть не мешает ей. Нет ни токсикоза, ни дурацких пигментных пятен, ни каких-либо осложнений. Наоборот - она бодра и весела. Только яблок все время хочется... железа не хватает?
Возможно.
Но пока беременность развивается нормально. И даже не слишком заметна. Полнота - и полнота, кому какое дело? Кому надо, те знают. Кому не надо - пошли к Мальдонае!
Лиля ответила на учтивый поклон очередной графини, заметила мимоходом, что к голубым глазам и темным волосам пойдет аромат жасмина - флакончики в левом углу зала, там же можно получить образцы - надушенные веера. Поклонилась престарелой герцогине, мимоходом отметила, что та в кружевных митенках и сообщила, что есть потрясающие шляпки с вуалью, вашей светлости очень пойдут...
Светлость вполне воодушевилась и отправилась смотреть, что и как. А Лиля обернулась на знакомый голос.
- ваше сиятельство - это восторг.
- Барон, - обрадовалась Лиля. - Надеюсь, вы сегодня с супругой?
Авермаля она была рада видеть всегда. Он был памятью о тех днях, когда женщина только оказавшись в этом мире, училась выживать. И он, пусть даже слегка против воли, оказал ей поддержку.
- О да, графиня. Она отправилась смотреть на ваши чудеса из стекла.
- Разве это можно назвать чудесами? Вы нам льстите, барон!
Чудесами Лиля считала не витые цветы и животных, нет. Не роскошные бокалы и громадные зеркала. Чудесами были линзы - и они позволяли получить микроскопы и телескопы. Пока еще эта наука оставалась в ведомстве альдона, но так оно и лучше будет.
Лиля уже не рвалась прогрессорствовать напролом. Этот мир был более терпимым к новшествам, а церковная и светская власти здесь старались сотрудничать. Поэтому пусть новые знания будут пока под рукой альдона. Кроме медицины.
Но все остальное - только в церковь. Техническое развитие не должно опережать морально-этическое. Уж простите - от изобретения микроскопа не так далеко идти до вопроса о бактериях, а потом и до биологического оружия какая-нибудь тварь додумается. Пока на земле есть войны - будут и подобные... умники.
Поэтому все согласились - пусть будет ограничение знаний. А спустя сколько-то лет, возможно...
- графиня, возможно, вы разрешите приехать к вам завтра, поговорить о делах...
- Разумеется, барон.
Официальный траур еще продолжался. Но Эдоард королевской милостью разрешил ей принимать гостей, хотя и не всех, далеко не всех. Лиля не настаивала. Меньше народа - больше кислорода.
Да и ей не хотелось никого видеть.
Работа, работа, опять работа - кто сказал, что от депрессии помогают пилюли? Лучше двадцатичасового рабочего дня средств еще не придумали! Когда падаешь, выматываешься так, что голову поднять сил нет - и забываешь обо всем.
И призраки тебя не беспокоят. А их много в жизни простой ативернской графини.
Джерисон Иртон.
Иногда Лиля размышляла, как бы сложилась ее жизнь, будь Джес другим. Если бы любил, заботился, ценил жену, а она все равно оказалась бы в этом теле. Тогда не было бы ничего. Не надо ехать на ярмарку и нанимать вирман, не надо спасать, помогать, работать - надо просто вживаться и не показывать своих знаний. Не было бы ни мастерских, ни конвейерного производства, ни противовеса гильдиям - заводских школ. Пока таковая была только одна, в Тарале, но с перспективой на будущее. Лиля просто жила бы и ни о чем не заботилась. Могла бы и влюбиться, и детей родить...
По-своему Джерисон был не так уж и плох. Единственное, что его губило всю жизнь - отрицание женского разума. Бабы - дуры. Бабы - телки. Что тут еще скажешь? На этом он погорел с леди Вельс, на этом он погорел с принцессой. Да и с самой Лилиан...
Теперь уже что случилось - то случилось. От Джерисона на земле осталась Миранда. И девочка вырастет замечательным человеком. Выйдет она замуж в Ханганат - или нет, это еще бабушка надвое сказала. Да и в гареме судьба может сложиться по-разному. Были безвестные девушки, которые не оставили следа. Но была же и Роксолана? И еще несколько других... имена Лиля не помнила, но ведь бабы правили государством, пусть и из-за спины супруга.
Так что... ее дело - вырастить Миранду умной и сильной женщиной. А что она выберет для себя в итоге - ей виднее.
Пока девочка была без ума от Амира. Принц недавно отправился в Ханганат и, видимо, дал указания посольству. Девочку каждое утро одаривали цветами и сладостями. Может, все у них еще и будет хорошо?