Галина Гончарова – Граф и его графиня (страница 119)
Анжелина. Уже почти взрослая, как же быстро растут чужие дети.
- Ваше высочество, вы сегодня просто ослепительны...
- Да-а... а ты знаешь, что отец начал преговоры?
- И о чем же?
- У короля Ивернеи куча сыновей... а раз через Лидию породниться не удалось, то можно выдать нас туда замуж.
Лиля усмехнулась.
- А вы как к этому относитесь, ваше высочество?
- Не знаю... но наверное, там интересно? Ты к нам зайдешь завтра?
- разумеется.
- отлично. И я хочу еще послушать про барона Холмса... мы ведь все записали, теперь надо проверить и печатать...
- Обещаю зайти... кстати, книжки тут тоже есть. Посмотрите?
- Где?
- На втором этаже выставка в малом зале. Вас проводить?
- Нет... я сама найду.
Анжелина ускользнула. Лилиан посмотрела ей вслед с грустью. Дети вырастают. Девочек, наверное, выдадут замуж в Ивернею, чтобы укрепить союзы. Авестерцы бесятся, но сделать пока ничего не могут. Слишком у них рыло в пуху, после того заговора.
Лидия пишет...
Забавно, но в новом облике Лидия стала просто очаровательна, и отбоя от кавалеров у нее не было. Девушка же фыркнула - и решила съездить в гости в Уэльстер. Раз уж Гардвейг приглашал...
Что и осуществила. И вот уже два месяца жила там, а письма из-за границы приходили весьма любопытные. Девушке сильно понравился граф Лорт. И по некоторым намекам принцессы (этот наглый чурбан! Ничего не понимающий мерзавец!! Глаза б мои на него не глядели!!!) граф ей нравился. Забавно, но характер графа Лидия разносила в щепки в каждом письме. А вот про физические недостатки и не подумала упомянуть. Видимо, получив в юности достаточно пинков от придворных касавиц и красавчиков, она перестала обращать внимание на внешность - и сосредоточилась на внутреннем мире. И не просто так мир конкретного графа вызывал у нее отторжение и словоизвержение, ох не просто...
Мир постепенно приходил в равновесие. Еще не счастье, но уже покой и надежность, которых так не хватало женщине с момента ее появления в этом мире. Лиля работала, играла с детьми, ужинала в кругу семьи, выслушивала кучу поучений от патера Воплера, спорила с вирманами - и мечтала когда-нибудь поплыть за горизонт, туда, где встает солнце и рождается новый день.
Ведь может же быть в этом мире своя Америка?
Должна быть!
***
- Ингрид, могу тебя поздравить с девочкой.
Вирманка улыбнулась Лилиан Иртон.
- Девочка? Правда?
- Да. И прехорошенькая. Как назовешь?
- Лилиан.
- Да, я.
- Нет, ты не поняла. Девочку будут звать Лилиан.
- Путаться будем.
- И что? Я так хочу!
За прошедшие два года женщина сильно изменилась. Не внешне, нет. Ингрид по-прежнему была очаровательна, как принцесса из сказки. А вот характер проявился в полной мере. Он всегда был, не просто ж так скромная домашняя девочка решилась выйти замуж за первого встречного и бежать с ним, но за время самостоятельной жизни вне Вирмы, окреп и развился. Ингрид нельзя было назвать мегерой, вокруг Лейфа она обвивалась плющом, но слуг строила даже не повышая голоса.
Лилиан тоже не сильно изменилась. Разве что еще похудела, но не сильно. В зеркале отражалась дама пышных форм, весьма симпатичная на взгляд женщины - и умело подчеркивающая свою красоту. О втором подбородке было забыто раз и навсегда, жировую массу сменила мышечная - и роды тут только помогли. Гормональный баланс пришел в норму - и Лиля с удовольствием улыбалась своему отражению.
Да-да, около года назад она родила ребенка. Мальчика.
Джайса Алексиса Иртон, графа Иртон. Копию своей матери. От золотистых волос дло зеленых глаз. Ребенок, хвала богам, получился полностью здоровый и очень активный. Вполне бойко болтал, осваивал новое, да и вообще развивался чуть ли не с опережением своего возраста. Играл с Романом и Джейкобом, таскал за хвост собак и громко ревел, когда у него режутся зубки.
Сына Лиля... обожала. И это было мягко сказано.
Впервые взяв на руки этот теплый отчаянно орущий комочек - она ощутила ребенка частью себя. И готова была все сделать - лишь бы ему было хорошо.
Залюбить, заласкать...
Ребенка вовремя отняла Ингрид. Она как раз отняла от груди своего первенца - Сигурда, и предложила Лилиан приглядывать за обоими детьми. И в результате большая часть любви и гиперопеки прошла мимо младенца, что пошло ему только на пользу.
Лиля с радостью бы занималась ребенком круглосуточно, но... кто ж даст-то?
Модный дом Мариэль в этом году отмечал второй день рождения, институт книгопечатания активно развивался, патеры и пастеры активно осваивали гравюры, в замке Тараль производство развернулось так, что замка уже не хватало - и приходилось кого-нибудь переводить оттуда, кроме того были еще слушатель медицинских курсов - как Лиля называла про себя первое поколение детей. И если начальную базу данных начитывали и Тахир, и Джейми, то практические занятия...
В лавери открылась первая больница памяти графа Иртон. Сама Лиля в жизни бы не поименовала больницу в честь мужа, но положение обязывает.
Да и Рик...
В прошлом году Ричард Ативернский таки женился на своей принцессе. Роскошная свадьба, очаровательная невеста вся в белом и бриллиантах, улыбки, цветы, сплошное счастье... а Лиля чувствовала, что ее в чем-то ограбили. И ей будет не хватать ночных посиделок раз в квартал.
Ан нет.
Через пару месяцев после свадьбы, Алисия вызвала Лилиан во дворец.
Матушка (а что поделать, теперь уже баронесса Брокленд, а вовсе даже не графиня Иртон, Август же даром времени не терял) была этим сильно недовольна. Но и не ругалась.
Ведь ничего не было.
Просто посидеть у камина, просто поговорить о всяких пустяках... это много или мало?
Наверное, очень много.
Ганц, кстати, знал об этих поездках. И уже в третью напросился вместе с Лилиан. Нагло.
- я просто побуду во дворце. А если что - вы были у меня. Все.
- Ричард...
- С его высочеством я сам поговорю.
И ведь поговорил.
Посиделки не прекратились, нет. Но Ричард как-то вскользь упомянул, что Ганц - настоящий мужчина. Так отстаивать женщину, которая тебя не любит...
С этой поры Ганц провожал женщину, дожидался ее утром... и Лиле казалось иногда - оглядывал ее намного пристальнее.
Зря.
У них ничего не было. Вообще ничего. Просто разговоры, просто чувство близости...
Беда Ричарда была в том, что он остался один.
С детства рядом с ним были Джерисон и Амалия, потом один Джерисон. Девочки - малы, друзей у королей не бывает, любовницы готовы хоть на крышу залезть, лишь бы свое урвать - и это не о любви. О деньгах, благах и титулах.
А сейчас Ричард остался один. Эдоард умирал. Лиля подозревала, что тогда. после заговора, у него все-таки случился микроинфаркт, но что случилось один раз, то и второй может не замедлить.
А у королей работа нервная. И молоко им за вредность не выдают...
Ричард искал человека, который не станет ждать от него выгоды. Не увидит в нем короля. Просто станет другом.