Галина Голицына – SMS-ловушка для монарха (страница 3)
Может, конечно, это и не так. Но
Вот до чего додумалась!
Работаю я корректором в журнале. Современная редакция – это море компьютеров. Целый океан. Лес компьютеров. Прямо заросли, джунгли какие-то… И если ты не умеешь в них ориентироваться – лучше тебе сюда и не соваться: враз заблудишься, сгинешь, пропадёшь!
Мы сначала тоже были на абонементном обслуживании у какой-то фирмы, но потом начальство наше журнальное смекнуло, что лучше взять одного квалифицированного системотехника в штат, чем бесконечно переплачивать чужой фирме. Это и дешевле, и мастер всегда под рукой, причём именно сегодня, а не завтра-послезавтра. К тому же среди компьютерных «чайников» ходят упорные слухи: нечистые на руку мастера специально делают так, чтобы их вызывали для ремонта и настройки как можно чаще, и таким образом выкачивают нехилые денежки из карманов доверчивых граждан. А если это будет свой человек, сидящий на твёрдом окладе, то и работу он поставит так, чтобы все машины работали у него как часики: тик-так, тик-так…
Что и получилось в нашем случае. Когда наш Эдичка пришёл к нам в штат, все поломки тут же прекратились. Неуправляемые ранее компьютеры превратились в послушные механизмы, управлять которыми можно почти что взглядом. Ну, не взглядом, конечно, но одного ласкового прикосновения вполне достаточно, чтобы машина выполнила команду.
Эдик целыми днями в Интернете сидит, в игры играет. В общем, не работает. Но вот парадокс: чем больше он не работает, тем, значит, лучше он работает. Так всегда бывает с наладчиками. У хорошего наладчика всё оборудование налажено. Значит, имеет законное право в рабочее время играть – хоть в домино, хоть в карты, хоть в «Квейк».
Пиликнул мобильник: пришло SMS-сообщение. Конечно, от Летиции. Я дала ей свой номер. А чего ж не дать? Номер куплен в магазине, нигде официально не зарегистрирован, найти по нему владельца невозможно.
Нет, вы только послушайте: «порхает по траектории»! Это ж надо такое придумать… Пойти и мне, что ли, посмотреть на предмет своей страсти нежной…
Эдуард, как всегда, был в гуще сражения. Какие-то монстры гонялись друг за другом по всему экрану.
Я невольно шарахнулась:
– Господи, кто это?
– Гоблины, – ответил Эдик, даже не обернувшись.
– А кто такие гоблины? – отважилась я спросить, надеясь таким образом наладить с ним контакт.
Но мой предмет, соизволив оторвать взгляд от экрана, повернулся всем корпусом, смерил меня взглядом, нахмурился и изрёк:
– Говорю же: гоблины!
Считая, что всё объяснил, он снова погрузился в сладостный мир сказочных сражений. Я для него перестала существовать. Подозреваю, что не только на время игры, а вообще навсегда. И то сказать: что за интерес разговаривать с тёткой, которая даже не знает, кто такие гоблины!
Но меня сегодня не то муха укусила, не то послание Летиции раззадорило. Я решила, что так просто не сдамся. Задам ему ещё какой-нибудь вопрос. Всё равно, какой именно, пускай даже очень глупый. Он же и так считает меня дурой непроходимой, так что хуже не будет.
Раздумывая, что бы такое спросить, я невольно следила за мельканием персонажей на экране. И обнаружила, что среди уродов весьма неприятной наружности то и дело мелькают какие-то маленькие миленькие существа, эфирные создания.
– А кто это? – ткнула я карандашом в такое вот создание.
– Эльфы, – буркнул Эдик, лупя по клавишам.
Я поняла, что содержательного разговора у нас не получится, но уходить не торопилась. Так и стояла за его спиной, пытаясь угадать, каким персонажем управляет мой любимый.
Монстры кидали друг в друга исполинские камни, сходились в рукопашной, рвали друг друга на части. Битва происходила на таком фоне, который в Библии описывается как конец света: тёмное небо то и дело разрезали жуткие молнии, которые тут же врезались в землю; ураганной силы ветер вдруг возникал неизвестно откуда и сбивал с ног мохнатых чудовищ, а порой даже поднимал их в воздух и с силой швырял о землю. Изредка кошмарный фон слегка украшался: появлялась девочка-эльф, похожая на колибри. Трепеща крылышками, она зависала на месте, прицеливалась и из чего-то выпускала разящие стрелы, точно попадая кому-то из монстров то в глаз, то в макушку. Подленькая такая девочка… Прилетит, прицелится, выстрелит и исчезает. Похоже, что в этом и заключается суть игры: увернуться от стрел эльфа. Кто продержится дольше всех, тот и выиграл, да?
Я стала следить за монстрами. Смотреть на их драки было очень противно, но я себя заставила, и очень скоро уже различала их по внешнему виду. Один был ушастым циклопом. Другой был тоже одноглазый, но не от рождения. Если у первого, ушастого, глаз был один и располагался посередине того места на черепе, что у людей именуется лицом, то у второго изначально было целых три глаза, но на этот момент остался только один действующий, и ещё две пустые глазницы зияли так зловеще, что мне стало не по себе. Игра, конечно, я понимаю, всего лишь игра, компьютерный мультик, но так жалко этого вот бывшего трёхглазого, растерявшего в боях почти все свои глаза…
А вдруг Эдик играет именно этим монстром? Тогда недолго ему осталось в игре участвовать… Вот сейчас эта подлая девчушка с розовыми крылышками выбьет ему оставшийся глаз, и всё, привет: слепой-то много не навоюет!
А может, Эдичка играет вон тем осторожным чудовищем, которое всё время прячется то за валунами, то за деревьями, высовываясь оттуда изредка только затем, чтобы метнуть копьё в противника? А противниками здесь, как я поняла, были все у всех.
Ещё какие-то мохнатые уроды то появлялись, то исчезали, но эти трое – ушастый циклоп, бывший трёхглазый и копьеметальщик – всё время были в кадре.
Я спросила своё сердце, к кому из них оно больше тянется. Сердце ответило честно: ни к кому.
Набравшись смелости, я пробубнила в затылок Эдику:
– А ты кем играешь?
– Девочкой, – просвистел он сквозь сжатые зубы.
– Кем?!.
Я от такой новости, что называется, выпала в осадок. Я примеряла к нему всех трёх монстров, а он, оказывается, всё это время был в буквальном смысле слова
Пока я разбиралась в сумятице чувств, подлая девчушка вылетела откуда-то из правого верхнего угла – в облаке она пряталась, что ли? – и ловко выбила стрелой трёхглазому третий глаз, последний.
К каким последствиям это привело, я смотреть не захотела. Муторно мне как-то стало, совсем тошно. Я ушла подальше от этого потустороннего мира, вернулась в корректорскую, села за свой стол, сложила руки, как прилежная ученица, уронила на них голову и задумалась: может, я порченая какая? Почему я всегда влюбляюсь в людей недостойных? Точно, кто-то порчу навёл, не иначе! Вот и сейчас, пожалуйста: влюбилась в молокососа, у которого ума только-только хватает на игры, да ещё и страдаю по нему! «И веет от него чем-то мужским!» – передразнила я сама себя. А он при этом играет в кошмарную игру, причём играет в образе девочки с розовыми крылышками! Совсем ничего взрослого в этом человеке нет…
А я ещё хотела рассказать о нём Летиции! Вот бы опозорилась…
Дверь скрипнула. Я рывком подняла голову.
На пороге стоял Иннокентий Афанасьевич, наш главный редактор, и одна бровь у него была иронично приподнята:
– Я разбудил вас? Уж простите, бога ради…
Я смутилась, стушевалась:
– Что вы, что вы… Я и не спала вовсе…
– Разве? А что же ещё можно делать, лёжа на столе? Может, вы медитировала?
Ну, это прикол у него такой. Он считает, что от избытка грамотности он может себе позволить некоторую неграмотность, этакую небрежность в речи. Например, такой вот оборот: «Вы сидела и читала». А теперь вот – «вы медитировала». Очень смешно…
– Нет, Иннокентий Афанасьевич, я просто задумалась…
– Ах, вы задумалась… Надеюсь, на производственную тему?
Я закивала:
– Безусловно! То есть практически да…
– Что значит «практически»? – снова поднял он бровь.
– Я думала об Эдике, нашем системотехнике.
– Вот как… И что же конкретно вы о нём думала, позвольте полюбопытствовать?
– Да так… – замялась я.
– Что такое? Вы что-то скрываете? Он что, не починил вам компьютер?
Его брови стали грозно сползаться друг к дружке и очень быстро встретились на переносице.
– Что вы, что вы, – зачастила я, – всё он починил! Вернее, мой компьютер и не думал ломаться!
– Так зачем же вам понадобился компьютерщик?
Я вздохнула, опустила очи долу и пояснила вполголоса:
– Амур меж нами пролетел…
– Кто-кто пролетел?.. – опешил главный редактор.
Я даже глаз поднять не решилась, только плечами ещё больше поникла.
Макушкой я чувствовала, что главный редактор вовсю буравит меня глазами. Через пару секунд я всё-таки решилась поднять голову и встретить его взгляд.
Он смотрел на меня изучающе, чуть вприщур:
– Лилия Петровна, сколько вам лет?