Галина Герасимова – Путешествие в Драконьи горы (страница 2)
Посчитав свой сестринский долг выполненным, Яда уселась у окна. Вот мама прошла с румяным пирогом в руках, собираясь заглянуть к соседке. Значит, останется там на чай. Как раз хватит времени поучаствовать в состязании и незаметно вернуться! Дождавшись, когда мама скроется из виду, Яда отложила вышивку и, закрыв дверь в комнату на засов, выскользнула из дома через окно.
***
Желающих состязаться в стрельбе из лука всегда было немало – на Заставе служили парни из окрестных городов и деревень. Одни хотели покрасоваться перед подругами, другие – побороться за приз: самострел с тугой тетивой и хитроумным механизмом взвода, сделанный на заказ в самой столице. Болтами из него можно было пробить шкуру василиска, так что для гарнизонного стражника – оружие что надо!
Девушек на состязание звали больше как зрителей, хотя та же Луша запросто могла из арбалета ворону в глаз попасть – с оружием на Заставе умели обращаться все. Но подружке состязания были неинтересны. В отличие от Яды. Её с детства тренировал отец, и востроглазая девчонка могла дать фору многим ребятам из гарнизона. Однако, наказание из-за виверны грозило перечеркнуть целый год тренировок. Такого Яда стерпеть не могла, хотя и понимала, что военная карьера ей не светит – на службу девушек не брали. Идти же в наёмницы значило покрыть себя столь дурной славой, что и маркитанткам не снилась. Но сердце так трепетало, стоило взять в руки лук! Хотелось настоящих подвигов! С какой завистью Яда слушала истории Роста о службе!
Луша – единственная, с кем Яда делилась своими мечтами, – только пожимала плечами и говорила, что блажь пройдёт. Сама она мечтала удачно выйти замуж, перебраться в город, купить там домик и открыть лавку. Болтушка и хохотушка, подруга влюблялась во всех приезжих, лишь бы был молод и красив, но пока не нашла своего избранника.
Яда предпочитала держать сердце холодным, и стрельба из лука на празднике Осени интересовала её куда сильнее, чем возможность покружиться в весёлом танце у костра. Вот и сейчас она поглядывала на гуляющую молодёжь не с завистью, а с опаской: если кто расскажет родителям, что видел её здесь, трёпки не избежать. Впрочем, с Лушей можно было бы переброситься словечком, но красное платье подруги мелькнуло вдали и так быстро затерялось в цветастом водовороте юбок, что Яда махнула рукой и отправилась к месту состязаний. Здесь уже толпились готовые к подвигам парни, громко бахвалясь и обсуждая самострел. Одноглазый седой охотник держал в руках длинный список участников. Яда, протиснувшись мимо деревянных колод, двинулась прямиком к нему.
– Дядька Фай, запишите меня на стрельбу, – попросила она и глянула на огороженный бечёвкой приз.
Ради такого оружия постараться не жалко! Неспроста желающих собралось больше обычного: и приезжих, и знакомых вояк. Молодые ребята, с которыми она ходила в дозоры, приветственно кивали, а Весь, парень в синем капюшоне, один из лучших лучников в компании, ученик самого Фая, заулыбался и махнул рукой. Яда весело помахала в ответ.
– Дядь, ну вы чего ждёте? Скоро начнётся уже! Запишите, пожалуйста! – повторила Яда, предвкушая интересное соревнование.
Охотник недовольно покосился на неё и рявкнул:
– Дать бы тебе розгами по заднице за «пожалуйста»!
Яда отпрянула, испугавшись его крика. Среди приезжих раздались смешки: их позабавила девчонка, решившая бросить вызов.
– Думаешь, я о твоих «подвигах» не наслышан? – продолжал бушевать Фай. – Тоже мне, великая воительница нашлась! Одна на виверну решила пойти, дурочка?
– Не одна. И мы подготовились, – пробормотала Яда, вспыхнув из-за того, что её отчитывали прилюдно.
– Твой отец предупреждал, что ты можешь прийти. Наказал оттаскать за уши, если появишься.
Он шагнул вперёд, но Яда увернулась: с дядьки Фая, знавшего её с пелёнок, сталось бы выполнить свою угрозу.
– Значит, не запишете? – выкрикнула она уже с безопасного расстояния, а в носу предательски защипало.
– А ну кыш отсюда! Мало тебе одной порки? Так я добавлю!
Фай снова попытался её поймать, и пришлось позорно драпать с пригорка в лес. Надежда на участие в состязании растаяла как дым.
– Вот досада! Ну, и с кем теперь состязаться? – разочарованно протянул Весь. Фай неодобрительно посмотрел на него и дал отмашку для первого тура.
***
Лес вокруг Заставы Яда знала как свои пять пальцев и, хотя бежала, не разбирая дороги, в самую чащу, заблудиться не боялась. Зато там она дала волю своему гневу и накричалась вдосталь. Столько сил потрачено впустую! Она остервенело била кулаками старый дуб, пока не насажала заноз и не сбила костяшки в кровь.
Пёс с ним, с самострелом, но что делать с собственной гордостью? Повод для шуток теперь обеспечен на год вперёд…
Слабое рычание и треск веток привели Яду в чувство, и она отвесила себе мысленную оплеуху. Вот же растяпа – расслабилась и забыла, что у Драконьих гор нельзя терять бдительность! Стряхнув с рук дубовую труху, Яда положила ладонь на рукоять охотничьего ножа и огляделась, медленно поворачиваясь на пятках.
Причудливо изогнутые стволы деревьев и густые кусты не давали различить, кто скрывается в их тени. В лесу можно встретить кого угодно: дикого кабана, волка, даже нечисть, потревоженную криками.
Сердце застучало быстрее. Некстати вспомнились смешки в спину, когда она убегала с состязаний. А вдруг кто-то из участников последовал за ней? Яда решительно направилась к зарослям. Кто бы там ни был, он пожалеет о своём любопытстве! Она ещё покажет, на что способна!
Подгоняемая азартом и злостью, Яда самоуверенно пробиралась на звук. Дойдя до орешника, раздвинула ветки и замерла. На неё чёрными глазами-бусинками смотрел хозяин леса. Медведь – огромный, мохнатый и очень сердитый, утробно рычал и скалил пасть. Яда чуяла исходящий от него тяжёлый запах. От страха отнялись ноги. Так вот какая она, косматая смерть. Против такого великана её нож – детская игрушка!
Она всё-таки ударила, но лезвие едва оцарапало шкуру. Сверху обрушилась тяжёлая лапа, швырнула на землю. Оглохнув от боли, Яда услышала хруст ломающихся костей. Кровь из развороченного плеча хлынула на рубашку, а некогда здоровая рука повисла плетью.
Отчаянный, пронзительный крик всколыхнул лес. Не может всё закончиться вот так! Она не умрёт! Только не так, не в пасти зверя!
Медведь навис над Ядой, занёс когти, размахнулся. Миг – и прикончит!
Сверху спикировала огромная тень, мелькнула чешуйчатая лапа. От её удара медведь отлетел в кусты и заворочался там, а перед Ядой со змеиным шипением опустился отливающий синевой дракон. Едва не придавил шипастым хвостом, но всё же успел его убрать, вспахав землю.
Яда отползла, зажимая рану, собрала остатки сил и, вскочив, бросилась прочь. Ноги едва держали от слабости, в глазах темнело, но рычание и рёв зверей за спиной подгоняли. Вскоре она оказалась у опушки, споткнулась и кубарем полетела по пригорку к самому частоколу. Там и осталась лежать. Каждый вздох отдавал дикой болью, тело сковало таким холодом, что ни рук, ни ног она больше не чувствовала. Казалось, кричала, а на деле едва шептала, умоляя о помощи. Когда же над головой раздалось громкое хлопанье крыльев, Яда закрыла глаза и приготовилась к смерти.
Но вместо последнего милосердного удара, кто-то бесцеремонно перевернул её, разорвал рубашку и зажал кровоточащую рану. Как будто раскалённым железом прижёг! Яда дёрнулась, пытаясь избавиться от мучительных прикосновений, но не вышло.
Сколько длилась пытка, она не знала. Девушка то теряла сознание, то сквозь слёзы вновь видела перед собой склонённую фигуру и умоляла прекратить. А затем всё закончилось: обжигающая боль ушла, сменилась теплом, как от подогретого глёга. И это тепло стало последней каплей для измученного сознания: Яда свернулась клубком, мечтая стать как можно меньше и незаметнее, чтобы никто её больше не тронул, и провалилась в глубокий сон без сновидений.
***
Очнулась она под вечер в чужой комнате, на мягкой постели, укрытая тонким шерстяным одеялом. Свеча на прикроватном столике едва теплилась, поэтому никак не удавалось разглядеть обстановку. Пахло хвоей, яблоками и ещё чем-то горьким. Может, она в доме Райки, местной лекарки?
Яда села на кровати и оглядела себя: кто-то переодел её в чистую рубашку. Коса растрепалась, и волосы пушистым облаком падали на плечи. Яда с опаской пошевелила рукой, но ожидаемая боль не пришла. Пальцы слушались, будто ничего и не случилось, будто медведь не разрывал ей мышцы и не дробил кости. Она распустила ворот, чтобы убедиться – на плече после смертельной встречи остался лишь тонюсенький шрам.
– Проснулась? – незнакомый баритон заставил её поспешно поправить рубашку и подтянуть одеяло к груди.
Она-то думала, что попала к лекарке, но та никогда не пустила бы к ней чужака! Пока Яда лихорадочно размышляла, как поступить, незнакомец приблизился и на его бледное лицо упал свет. Он-то как здесь очутился? Этот странный гость Заставы, Змар.
А Змар, похоже, чувствовал себя хозяином положения.
– Что ты помнишь? – требовательно спросил он, скрестив руки на груди.
Под его внимательным взглядом Яде стало не по себе. Хотелось соврать или промолчать, но она не смогла. Слова сами сорвались с языка:
– В орешнике на меня напал медведь. Он бы задрал меня, но тут прилетел дракон, и я сбежала. Упала с пригорка… – она сжала виски, силясь вспомнить, что было дальше.