Галина Герасимова – Пограничный синдром (страница 8)

Дворец выделил своих водителей. Кто на какой машине поедет, определили заранее, но в последний момент поменяли: Сиде чем-то приглянулся молодой шофер принцессы – черноволосый мужчина с грустными глазами. Она шепнула об этом ее высочеству, и Антония охотно уступила место. Черт, а вот этого Хильда не знала! В тот момент она как раз распекала опоздавшего секретаря. Лишь бы принцесса не стала себя винить… Но как бы цинично это ни звучало, влюбчивость Сиды оказалась кстати. В противном случае жертвой могла стать сама Антония.

От этой мысли изнутри поднялся комок противоречий, и Хильде пришлось несколько раз глубоко вдохнуть, чтобы прийти в себя. Никто из них не был виновен в случившемся. Прозевала служба безопасности и постарались преступники – на них и надо было направить гнев. Хильда сделает всё, чтобы найти убийц.

Она огляделась еще раз, запоминая мельчайшие детали. Визит в Пустошь предстояло повторить, но уже глядя вместе с Райкой – иногда взгляд на одну и ту же ситуацию с разных сторон позволял зацепить незначительные, но важные мелочи. Например, почему заинтересовавший Сиду водитель постоянно крутит на пальце обручальное кольцо. Нервничает?

Хильда помнила, как на границе уходили на охоту за горными тварями. Такие сражения редко обходились без жертв. Однажды Иварр, тогда еще жених, попросил ее карманные часы – как талисман и на память, если что-то пойдет не так. Ох и досталось ему от Хильды! Тогда он вернулся невредимым, но часы ей так и не отдал, зато обзавелся привычкой щелкать их крышечкой в моменты переживаний.

– Вы знаете водителей? – нахмурилась она, прогоняя воспоминания.

– Разумеется, они давно служат во дворце. Я просматривал дела всех участников встречи, водителей в том числе. Погибший Фернанд Бернц, – Нур кивнул на заинтересовавшего ее мужчину, – опытный водитель с десятилетним стажем.

– Он должен был везти принцессу?

– Да, он ни разу не попадал в аварию, на хорошем счету у начальства и неплохо знает хаврийский. Его жена преподает хаврийский в Академии. Поэтому и выбрали.

– А остальные водители?

– Тоже лояльны к Хаврии. Думаете, виноват водитель?

– Не знаю. Поспешим. Надо послушать, о чем они говорили, – ушла от ответа Хильда.

В машину они уселись в последний момент, хоть и не занимали места. Зато пока ехали к площади могли слушать веселый треп Сиды. Та пыталась растормошить молчаливого водителя и закидывала его вопросами: как зовут, откуда он, как долго работает. Отвечал Фернанд нехотя и коротко, поглядывая на пассажиров в зеркало, и всё еще порой касался кольца.

Чем ближе к площади, тем сильнее нервничала Хильда. А когда первый из паромобилей заехал на брусчатку, закрыла глаза.

– Сейчас, – предупредил Нур, и раздался взрыв.

Их окутало пламя, не обжигающее, но почему-то горячее до слез, и Хильда вынырнула из Пустоши.

***

Нур

Моник дышала как загнанная лошадь и остекленевшим взглядом смотрела прямо перед собой, вцепившись в край стула. Признаться, Нур ожидал истерики. Путешествия на тот свет выматывали даже крепких подготовленных магов, а Моник, как ни пыжилась, не выглядела таковой. Пусть поплачет Гарту в жилетку, а он пока заглянет в Пустошь к водителю. Надо понять, почему тот оказался не на своем месте.

– Отдохнете? – больше для вежливости уточнил он, протягивая стакан воды.

Моник выхватила его и осушила в несколько глотков. Наверное, стоило добавить туда успокоительных капель или чего-нибудь покрепче, запить стресс.

– Некогда отдыхать, – спокойным, тщательно контролируемым голосом ответила она и повернулась ко второму телу. – Продолжим.

– Если вы так настаиваете.

Набивать шишки Нур не мешал. Кто он такой, чтобы указывать? Обещал показать Пустошь и свое слово сдержал. А если кто-то хочет полежать в лазарете без сил, эмоциональных и магических, – это не его дело.

Гарт ободряюще сжал плечо Хильды перед тем, как откинуть покрывало с обожженной до черноты руки.

Второе погружение в Пустошь далось проще, но капитан прекрасно понимал, насколько обманчиво это ощущение. Чем легче в Пустоши, тем сложнее ее покидать, и каждая минута промедления грозит неприятностями.

Эта фрейлина, в отличие от первой, не смотрела по сторонам, а наблюдала за принцессой и больше слушала, чем говорила. Прекрасно! Нур хорошо понимал хаврийский, и пусть разговоры по большей части велись бесполезные, его позабавило напоминание секретаря, кого следует опасаться во дворце. Фамилию Лерок мальчишка назвал в числе первых.

– Что смешного? Вы ведь тоже собирали на нас досье, – заметила его ухмылку Хильда. – И начальника стражи во время визита в Хаврию обходили по большой дуге.

– Службы безопасности везде одинаковые, – пожал плечами Нур. – Одно понять не могу, чем вам тьен Клейн не угодил?

Тьен Клейн шел вторым в праве на наследование графского титула. Его семья придерживалась нейтралитета в отношении решений короля, а сам тьен был далек от политики. Нур и запомнил его потому, что Арий тщетно пытался перетянуть кого-то из Клейнов на свою сторону.

– Его сын ухаживал за Сидой во время учебы в академии магии. Вы не знали?

Не хотелось признавать, но про интрижку Клейна-младшего Нур ничего не слышал.

– Ваша подруга красива. Вы не думали о том, что это могло быть обычное юношеское увлечение?

– Думала. Именно поэтому тьен Клейн на тринадцатом месте в списке, а не в десятке, – дернула плечом Моник.

За разговором они едва не пропустили выход. Всё повторялось: молодой водитель с отрешенным видом ждал у машины, фрейлина Сида, окинув его заинтересованным взглядом, хихикнула и наклонилась к принцессе с просьбой поменяться. Ворчание Райки на хаврийском о легкомысленности некоторых особ в тот момент, наверное, слышала она одна, а сейчас ещё Нур и Моник. Хотя насчёт Моник капитан не был уверен: та, нахмурившись, следила за водителем.

– Посмотрите на его руки. Он постоянно крутит кольцо, – поделилась Хильда наблюдением.

– Это преступление?

– Он нервничает.

– Или очень любит свою жену. Может, они поругались, а может, пытается успокоиться мыслями о ней. Причин много.

– Думаю, что-то прояснится, если мы посмотрим на события его глазами, – тотчас предложила Моник.

Только этого не хватало! Нет уж, их следственное управление и так страдало от одной излишне деятельной хаврийки. Эту он, по крайней мере, мог осадить.

– Не получится. Его тело слишком пострадало, – сразу отказал Нур и прохладным голосом добавил: – И боюсь, тьенна Моник, возникло недопонимание: вы гражданская и не ведете расследование. Я позволил вам встретиться с подругами, чтобы проститься, но на этом всё. Возвращайтесь во дворец. Возможно, вы даже успеете на встречу с его величеством.

К чести лейб-медика, отповедь она выслушала со спокойным видом, а затем фыркнула и сложила руки на груди.

– Вот как. А я уж решила, что буду жаловаться на нашу службу безопасности. Думала, они ошиблись. Но нет, показалось.

– Вы о чем?

– Они описали вас как крайне неприятного человека, – с тем же непрошибаемым спокойствием сказала она.

Ждала, что он смутится? Дамы обзывали его куда грубее, особенно когда он вытаскивал их из спальни принца.

– Не надейтесь, что мне станет стыдно.

– Как я могу! – Моник всплеснула руками и, больше не поднимая тему, села в паромобиль. Перебралась на переднее сиденье, и спинка кресла полностью ее скрыла. Вообще-то он сам планировал туда сесть, но паромобиль уже тронулся, и возмущаться было поздно и глупо.

Ладно, он еще посидит рядом с водителем, когда пойдет за ним в Пустошь. Если получится. Нур почти не лукавил, когда отказал Хильде в третьем визите. Тело было в столь плачевном состоянии, что нельзя было поручиться за результат.

Сцена повторялась, разве что болтовню водителя и подруги фрейлина слушала вполуха, рассеянно глядя на меняющийся пейзаж за окном. Нур же разглядывал саму девушку, а вернее, артефакты на ней: браслет, сережки, кулон и даже веер. Они сгорели при взрыве, но сейчас капитан мог рассмотреть хитрое магическое плетение. К переезду в чужую страну хаврийки подготовились серьезно, но никак не ждали покушения в первый же день.

Найти того, кто это сделал, и голову оторвать! Дипломатическую ноту Анвента получила уже вчера, и еще одна хаврийская делегация в срочном порядке направилась в столицу. Это не считая выдвинувшейся к границе армии – вроде как в рамках учений, но… Лучше бы найти преступника прежде, чем с таким трудом добытый мир полетит в бездну.

Додумать Нур не успел, взрыв вышиб его из Пустоши. И снова не удалось заметить никакого артефакта или заклинания, всё произошло в мгновение ока. Разве что в одном он теперь был уверен: взрывная волна шла изнутри.

Нур несколько раз моргнул, собираясь с мыслями. Реальность встретила его головной болью и неудивительно: сегодня он уже дважды сыграл со смертью. Третьего было достаточно, чтобы обратить на себя ее внимание.

Пустошь как будто пробралась следом, поглаживая костлявыми пальцами шею, позвоночник, обдавая ледяным дыханием. Шевелиться не хотелось, всё тело казалось хрупким и ломким. Визит в Пустошь – это не увеселительная прогулка. И никто не даст времени отоспаться, как положено по технике безопасности.

– Тьенна Моник, раз уж мы закончили с прощанием... – начал Нур и осекся. Лейб-медик уже не дремала, а разглядывала у другого стола непонятный механический кусок, весь прокопченный и грязный. Она тоже выглядела неважно: тревожно билась жилка на тонкой шее, лицо побледнело, а тени под глазами стали глубже. Погружения в Пустошь не прошли бесследно. – Какого! – вскочил он и ухватился за стул. Повело. Наверное, это и спасло Моник от выпроваживания из морга.