Галина Герасимова – Механика невезения (страница 7)

Шепот пресек деликатный кашель Аствара.

– Надеюсь на ваше благоразумие, – сказал ректор, выразительно посмотрев на молодежь.

Окберт не рассчитывал бы на подобное. Оставаться в аудитории он не рискнул и, поднявшись, вышел следом за Астваром.

Блошиный рынок открывался с рассвета и работал до темноты. Торговцы исправно платили налог, поэтому мэр закрывал глаза на некоторые незаконные вещицы в продаже. Лучшего места, если хочешь найти что-то подешевле, в Фелтоне было не сыскать.

Тайрин собиралась на рынок к вечеру, но разговор с Астваром так ее разозлил, что небольшая прогулка до места позволила охладить голову. Да и время терять не хотелось.

Не успела она углубиться в торговые ряды, как перед ней будто из-под земли вырос толстенький мужичок с широкой улыбкой.

– День добрый, тьенна Даргор! Не зайдете ко мне на пару минут? Что-то мой аппарат барахлить начал.

Харви Бенгис работал в баре на углу и продавал отличный ячменный потин, от стакана которого Тайрин валило с ног. Очереди к нему выстраивались огромные. Порой перегонный куб давал сбои, и для любителей выпить это становилось настоящей катастрофой. Поэтому на услуги мастерам Харви не скупился, понимая, что простой аппарата выйдет ему дороже.

– Зайду. Мою ставку вы знаете, и я не прочь угоститься обедом, – без смущения ответила Тайрин, только сейчас ощутив, как проголодалась.

Харви поспешно кивнул и позвал за собой.

Увидев знакомую даму-механика, посетители оживились. Она завсегдатаем «Большой кружки» не была, но Харви после прошлого ремонта так долго и витиевато нахваливал женщину, что ее запомнили! Вот и сейчас починка нехитрой конструкции заняла считаные минуты, а благодарности Тайрин выслушивала куда дольше. Впрочем, Харви не только трепал языком, но и приготовил обещанный обед. Женщина присела у стойки, спрятав в кармашек пару честно заработанных кровентов.

– Слыхал я про ваше вчерашнее приключение, – разглагольствовал хозяин бара, пока она наворачивала рисовую похлебку. – Вы бы аккуратнее выбирали знакомых. Правда, что там сам герцог Верийский был?

Тайрин еще вчерашнего разговора с Квоном хватило. Снова ощутить удавку на горле она не хотела, поэтому промолчала, уставившись в тарелку.

– И что он в нашей глухомани забыл? – Не дождавшись ответа, Харви почесал подбородок и, наклонившись к Тайрин, хмыкнул: – Говорят, Лэртис с фавориткой короля шашни замутил, вот его из столицы и выперли.

На печального влюбленного или коварного сердцееда следователь походил меньше всего, и Тайрин с сомнением качнула головой. Скорее всего, он сам этот слух и распустил, чтобы спокойно заниматься своими делами.

– А еще его в приюте видели, – пробасил с другого конца стойки кто-то из посетителей. – Расспрашивал о мальчишке, который родился аж шестнадцать лет назад. Может, он своего наследничка ищет?

В баре тотчас разгорелось обсуждение новой теории. Тайрин могла бы добавить об артефакте родства и еще больше подогреть интерес, если б не дурацкая клятва.

В этот момент дверь открылась, а гомон ненадолго стих, сменившись удивленным шепотком.

Тайрин оглянулась и замерла с не донесенной до рта ложкой риса. Тьен Лэртис, дьявол бы побрал этого вездесущего следователя, небрежно кивнул владельцу бара и прошел к стойке. Похоже, только после этого заметил притулившуюся неподалеку Тайрин. Неловкость растеклась в воздухе, как вязкое желе. Он не мог не догадаться, из-за кого она покинула собственное занятие. Но, видимо, посчитал, что разворачиваться и уходить уже поздно, поэтому присел на стул рядом с ней.

– Что будете заказывать? – откашлявшись, любезно поинтересовался Харви, благодаря удачу, что Окберт не зашел минутой раньше. Связываться с герцогом было себе дороже.

– Кофе, и покрепче. – Лэртис поправил шарф, снова покосился на Тайрин, прочистил горло. – Тьенна, я должен перед вами извиниться. Мое сегодняшнее появление в академии…

– Я наелась, спасибо, – громко сказала Тайрин, отставляя тарелку. Последнее, чего она хотела, – это разговаривать с Лэртисом или выслушивать его оправдания. Следователь и так сорвал ей занятие.

Женщина вышла из бара прежде, чем он успел ее остановить, и стремительным шагом направилась к торговым рядам.

Найти среди кучи барахла что-то приличное было непросто. Некоторые механизмы умельцы перепаивали и шлифовали до такого блеска, что те выглядели как новые, а внутри оставались труха трухой. Если бы Тайрин не пользовалась среди торговцев определенным уважением, ей наверняка попробовали бы всучить что-то дорогое и бестолковое. Но после того, как она несколько раз ловила обманщиков за руку, но не сдавала полиции, на рынке к ней прониклись толикой почтения.

– Словно для вас берег. Вы послушайте, как урчит! – вытащив почти новый двигатель, приговаривал продавец, любовно поглаживая его по металлическому боку.

Тайрин послушала – и на всякий случай осмотрела все, что могла проверить в неразобранном состоянии. Только убедившись в качестве, заплатила названную и вполне справедливую цену.

Тележка шла в комплекте, и везти двигатель по улице не составило труда. Разве что приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы не попасть колесиком в яму. Еще одну попытку достать двигатель Тайрин не переживет!

До дома она добралась через полтора часа. Поясница ныла, а руки отваливались, будто ей на самом деле было далеко за пятьдесят. А все этот дурацкий двигатель! В омнибус с тележкой не залезть, а нанимать паромобиль чревато лишними тратами – такая перевозка стоила бы несколько кровентов, не считая того, что двигатель мог запачкать обивку или поцарапать дверцы. А с учетом его стоимости остатка средств и так едва хватит, чтобы внести ежемесячную плату за дом и закупить дрова на зиму. Без отопления зимой долго не протянешь, а Тайрин ненавидела холод.

Пока был жив Кален, она не знала, что значит считать монеты от заказа до заказа. Могла позволить себе модные наряды, красивые шляпки и поездки за город в паромобилях с откидной крышей. Но муж умер, все хозяйство свалилось на ее плечи, и Тайрин поразилась, как быстро тают накопления. Ей пришлось начать работать, чтобы выжить. Пусть сейчас дела медленно, но верно налаживались, сорить деньгами она не могла.

Женщина завернула на заиндевевшую дорожку к особняку, и тут перед ней выскочил худенький мальчишка в огромном потрепанном пальто не по размеру и надвинутой на нос кепке.

– Смотри, куда идешь! – воскликнула Тайрин, с трудом удерживая тележку.

Мальчишка схватился за тачку с другой стороны и в испуге поднял покрасневшие от слез глаза. Кепка съехала набок: не мальчишка – девчонка! Тайрин узнала Ани – добросердечную помощницу врача из больницы.

– Простите, – пробормотала девочка еле слышно, поправляя кепку. Выбившаяся длинная прядь никак не хотела прятаться обратно.

– Что случилось? Тебе нужна помощь? – Тайрин ухватила ее за рукав.

Ани задрожала еще сильнее и побледнела. Кожа, почти прозрачная, покрылась бисеринками пота, а зрачки расширились так, что скрыли и без того темную радужку. Девочка уставилась куда-то за спину женщины неподвижным взглядом.

– Ты как? – На этот раз Тайрин не стала церемониться и встряхнула ее, выводя из транса.

Девочка повернулась, дрожа как осиновый лист.

– Вам нельзя оставаться одной. Я видела, он убьет вас! Убьет прямо в постели! – прошептала она, с неприкрытым испугом глядя на женщину. Затем зашаталась и упала в обморок. Тайрин едва успела ее подхватить.

– Эй, ты чего? Очнись!

Легкое похлопывание по щекам не возымело никакого эффекта. Девочка и не думала приходить в себя. Удерживать одновременно и тележку, и Ани стало невмоготу. Двигатель с сожалением пришлось отпустить: не бросать же ребенка на улице в такой холод.

– Да что за день такой! – выругалась Тайрин, озираясь в надежде на помощь.

Она едва не падала от навалившегося на нее веса и не представляла, как вместе с девочкой преодолеть лестницу к дому. Ани хоть и выглядела худышкой, а все-таки под сотню фунтов в ней было. Тайрин же весила немногим больше. Она попыталась удобнее перехватить девочку и вдруг услышала позади себя стремительные шаги. В нос ударил горький запах табака – и тяжесть исчезла. Лэртис! Не иначе как шел за ней от самого рынка! Следователь с легкостью подхватил Ани на руки, на его лице читалась непередаваемая смесь беспокойства и раздражения.

– Дело дрянь, – констатировал он, окинув девочку критическим взглядом. Оттянув грязный шарф, коснулся жилки, едва заметно бьющейся на тонкой шее.

– Ей надо в больницу, – выдохнула Тайрин. Не нужно иметь медицинского образования, чтобы понимать: смертельная бледность и прерывистые хрипы вряд ли являются признаками здорового человека.

– Не поможет, она уже одной ногой в Пустоши. Давайте к вам, попробую вытащить.

Тайрин заколебалась. Будь на месте следователя любой другой человек, она без сомнений пустила бы его в дом. Но пригласить туда Окберта Лэртиса?! Это казалось какой-то жестокой насмешкой, предательством по отношению к мужу.

Вот только следователя ее терзания не волновали. Он первым направился к дому, будто сто раз бывал в гостях.

– Ну же, тьенна, у нас мало времени! – раздраженно заявил Лэртис у закрытой двери.

В этот миг Ани в его руках выгнулась и застонала. Дрожь, бьющая ее, стала заметна невооруженным глазом. Мысленно выругавшись, Тайрин обошла следователя с его ношей и притронулась ключ-руной к скважине, отпирая замок. Мужчина торопливо прошел в гостиную. За утро холл выстудился, и Лэртис, не замедляя шага, бросил в камин магическую искру. Пламя вспыхнуло, с треском пожирая полешки.