Галина Герасимова – Дорогами пустоши (страница 9)

— Я бы тоже не прочь узнать причину. — Квон с сожалением отстранился от трупа.

Проще всего было бы нырнуть в Пустошь и посмотреть последние минуты мужчины, но, во-первых, без аутопсии они ничего не знали о точном времени смерти, а погружаться в Пустошь наугад было бесполезно, можно проблуждать часы, но так и не увидеть ничего путного. Во-вторых, доступ к воспоминаниям считался вторжением в личную жизнь, и стражи должны были подтвердить факт убийства и получить разрешение от начальства на работу с трупом. В противном случае позволить посмотреть последние часы в Пустоши могли только родственники убитого.

— Можете отправлять тело в морг при управлении, — скомандовал патрульным Квон, убедившись, что доктор не против. — Ринкет, возьми на анализ лекарство — уточним, что именно принимал Петри. Гарт, по возможности не задерживай с оценкой. Мы зайдем после полудня. Успеешь?

Невнятное гудение и кивок стали ответом, и, поскрипывая протезами, Гарт первым вышел из комнаты.

Уточнить у Квона, что выяснил доктор, не вышло — как и предполагала Бенита, домовладелица пыталась подслушать за дверью и едва не уронила поднос с чашками ароматного чая — предлог, чтобы зайти. Предлог так себе — вряд ли кто-то, кроме доктора, мог похвастаться такими стальными нервами, чтобы распивать чай рядом с трупом. Квон предложил хозяйке вернуться для беседы в гостиную, чтобы не мешать патрульным. Ринкет метнулся за ними, и уже в коридоре его шаги обрели твердость и уверенность, словно он хотел показать подглядывающим соседям, что можно не беспокоиться — стражи взяли дело в свои руки.

А вот Бенита немного задержалась, изучая обстановку. Ничего необычного: полка с книгами, на столе популярная бульварная газета «Голос Анвенты», в углу патефон со стопкой пластинок. Там же небольшая вазочка с круглыми шоколадными конфетами, не иначе ручной работы. Бенита таких не пробовала, но ее сложно было назвать сладкоежкой. Минимум личных вещей. Никаких фотографий, заметок, писем. Словно живущий в комнате человек был отшельником или тщательно скрывая свои связи.

Так и не найдя никаких улик, Бенита вернулась в гостиную. Квон вовсю выспрашивал детали, и зачарованное перо еле поспевало за рассказом.

— Правильно ли я вас понял: в последний месяц кроме целителя к нему заглядывал только старый приятель из Нижнего города?

Услышав шаги напарницы, детектив кивнул на местечко рядом с собой, не прерывая разговора. Ринкет не решился сесть в присутствии начальства и стоял в отдалении, вытянувшись по струнке, вот место и осталось свободным.

— Да. Тьен Орша жуткий человек! Я тогда сразу подумала: с плохой компанией связался наш Петри!

— Чем же он жуткий? Какие-то внешние уродства? — сделал очередную пометку Квон.

— Ну, красавцем его не назовешь. Вы уж простите, детектив, чем-то на вас похож, алазиец как пить дать! Особенно черные глаза страшные — зыркал так, что сердце замирало. Моя квартирантка, тьенна Леоне, как увидела его, чуть в обморок не упала со страху. Только дело не во внешности. Он ведь, ходят слухи, не последний человек в теневом братстве. Его даже в тюрьму посадить хотели. Откупился, мерзавец… — Женщина поджала губы. — Мы сначала подумали, что он знакомый Петри или сокамерник — заходили к нему такие приятели по старой дружбе. Редко, но бывало. А оказалось, они недавно познакомились.

— Вы знаете, где его можно найти?

— Еще бы! Я ведь сынка своего дважды к нему в притон отправляла, чтобы он Петри домой притащил. Любил Петри опиум, куряка был, страшно представить! Я ему говорила — бросай, конфеты покупала, чтобы к сладкому пристрастить, а все без толку. — Она в очередной раз тяжело вздохнула и вдруг крикнула во все горло, Бенита аж подпрыгнула: — Томми, подойди к маме!

Томми — одутловатый молодой человек в мешковатой одежде — не заставил себя ждать. Мечтательное детское выражение на его лице производило довольно странное впечатление. При виде незнакомцев в гостиной он сначала испуганно попятился, но, заметив домовладелицу, успокоился. Подошел к матери, опустился на пол у ее ног и положил голову ей на колени.

— Дорогой, тебе надо отвести этих людей к тьену Орша, — ласково сказала Магрена, погладив его по голове.

— А Петри пойдет с нами? — наивно спросил Томми.

Женщина покачала головой. Похоже, она решила не говорить сыну о гибели постояльца. Томми был немного не от мира сего, неизвестно, как бы на него повлияла смерть знакомого человека.

— Петри уехал, он больше не будет жить в этом доме, — подтвердила подозрения Бениты домовладелица.

Томми надул губы и капризно воскликнул:

— Но он обещал покатать меня на дирижабле!

— Ох, дорогой! — На мгновение женщина тесно прижала Томми к себе и тут же отпустила. — Мы обязательно прокатимся с тобой вместе. А сейчас проводи наших гостей.

Она снова посмотрела на Квона.

— Вы этого бандита как увидите, сразу признаете. У него татуировка от шеи к щеке — змея, разевающая пасть. — И еще тише, шепотом, добавила, едва сын отвлекся на проезжающий за окнами паромобиль: — Вы думаете, Петри не сам… того?

— Вот это мы и собираемся выяснить. Пока точного ответа дать нельзя. Спасибо за помощь следствию, тьенна. — Квон церемонно поцеловал Магрене руку, вызвав у не привыкшей к подобному вниманию женщины настоящий восторг. — Томми, ты ведь не против прокатиться на паромобиле до Нижнего города?

— Настоящий паромобиль! Ух ты! Как здорово! — в третий или четвертый раз за последние четверть часа с воодушевлением восклицал Томми, проводя рукой по обитому плотной тканью сиденью. Он грыз в дороге какой-то сладкий леденец, и запах карамели витал в салоне. Не то чтобы Бенита так сильно хотела есть, но желудок напоминал об овсянке на завтрак горестными руладами.

— Эх! А в Хаврии есть кофейные паузы, — с тоской вздохнула Бенита, вспоминая тихие минуты, когда можно было насладиться крепким ароматом настоящего кофе.

— Радуйся, что пока на сон времени хватает, — пошутил Квон, поворачивая на узенькую улочку.

Пошутил же? Бенита вгляделась в лицо напарника, надеясь найти смешинки в глазах или намек на улыбку. Увы, ни Квон, ни Ринкет шутке не улыбались.

У здания с обвалившейся черепицей и попрошайкой у входа Квон притормозил оглядываясь.

— А вот и Нижний город. Томми, куда дальше?

— Я только пешком могу, — покачал головой сын домовладелицы, и Квон заглушил двигатель.

— Показывай, — предложил он, и парень нехотя покинул салон.

Идти пришлось недалеко, меньше квартала. Нижний город выглядел кривым отражением центра Анвенты. Запашок здесь стоял специфический, смесь гнили и отходов. Если в центре столицы на главной улице можно было увидеть нарядные лавки, булочные и кофейни, то здесь попадались развалы старьевщиков, уличные лоточники и дешевые пабы. Нищие цеплялись к тем, кто одет поприличнее, и выпрашивали на выпивку, опиум или хлеб. Правда, к стражам лезть не рискнули.

Томми привел их к старому, но крепкому зданию, расположенному у мелкой речушки, пересекающей город. На вывеске, скрипящей на ветру, виднелась полустертая надпись «Дымный рай».

— Томми, подожди здесь. Можешь прогуляться до пекарни, купить пару пончиков.

Квон передал мальчишке кровент. Тот сначала не поверил своему счастью и попробовал монету на зуб, а затем с радостью направился к расположенной неподалеку пекарне.

— Идем, поговорим с этим тьеном Орша.

Через парадный вход войти не получилось — днем «Дымный рай» был закрыт. Вход для персонала тоже оказался заперт, но после нескольких минут стука и ожидания им все-таки открыли. Ну а чтобы служанка впустила внутрь, достаточно было показать руну стражей.

Подходящий под описание мужчина нашелся почти сразу — в небольшой комнате он со всей тщательностью готовил чанду — курительную смесь. Невысокий, с чуть раскосыми глазами, Орша действительно чем-то напоминал Квона. Впрочем, Бенита подозревала, что напоминал с непривычки — алазийцы не так часто выезжали куда-то из своей небольшой страны, и к их внешности не успели привыкнуть, вот характерные черты и казались особенно выразительными. Но если на лице детектива читалось спокойствие, то Орша постоянно дергался, оглядывался, бурчал что-то себе под нос.

— Никак Петри попался? И теперь пытается спихнуть вину на меня? — возмутился он, завидел стражей. Змея на его щеке недовольно раскрыла пасть.

— Тьен Торфяник мертв. И вы — главный подозреваемый, — выпалил стажер, с угрожающим видом посмотрев на мужчину. Спасибо, что магией не пригрозил. Бенита с трудом сдержалась, чтобы не отвесить ему подзатыльник.

— Вот дура-ак! — едва слышно простонала она.

— Поэтому их и надо учить, — почти не разжимая губ, объяснил ей Квон, и поспешил взять разговор в свои руки.

После провального начала перехватить инициативу оказалось непросто. Поняв, что свидетель его темных дел мертв, Орша сразу почувствовал себя увереннее. Главным подозреваемым он быть не мог априори. На время смерти Петри у него было алиби — мужчина работал в «Дымном рае», и его видело немало посетителей. Поэтому делился информацией он далеко не так охотно, как мог бы. К тому же для начала надо было доказать сам факт убийства, а на руках даже решения эксперта не было.

— Значит, вы утверждаете, что не видели тьена Торфяника две-три недели? — уточнил Квон, сидя на неудобном табурете, в то время как зачарованное перо делало очередные пометки в блокноте.