Галина Герасимова – Дорогами пустоши (страница 8)

— Все настолько серьезно?

— Однажды я единственный раз задержалась на свидании, и моего кавалера схватила стража, чтобы допросить, — ответила Бенита, давая оценить масштаб проблемы.

Тот вечер вправду стал незабываемым, как и обещал незадачливый ухажер. Когда бы еще она провела последние часы свидания в участке, доказывая целителю и детективу, что ничего плохого с ней не случилось?! Все-таки иногда Марисса перегибала палку. Впрочем, Бенита понимала: она предпочитала перестраховаться, чем еще раз потерять дочь.

Квон посмотрел на часы.

— Как напишешь, приходи на стоянку. У нас чуть меньше часа до начала работы. И не ворчи, ты ведь рада этому письму, — добавил он ей вслед.

— Это ты прочитал по моему эмоциональному состоянию?

Для менталиста оценить внутреннее самочувствие человека сродни ритуалу приветствия. Хотя многие обижались, что менталисты лезут в чужую душу без спроса.

— Это я увидел по твоей улыбке во время чтения письма, — прозаично ответил Квон и выразительно постучал пальцами по крышке часов, напоминая о времени.

В управление Бенита входила со страхом. Она понятия не имела, написала ли тьенна Юфони жалобу на ее вчерашнее вмешательство и уход в Пустошь за юной баронессой, и потому старалась не попасться начальству на глаза. Глупая привычка, оставшаяся с Академии магии, там нарушения правил частенько сходили с рук, стоило ненадолго залечь на дно. Здесь же ошибки переставали быть проказами, о которых могут забыть.

Но то ли жалоба задержалась в пути, то ли баронесса была слишком занята с дочерью, итог оставался один: к начальству на ковер никто не вызвал.

Зато случилось не менее важное событие, разом перечеркнувшее все планы на сегодняшний день. Когда они дошли до кабинета, к дверям подскочил какой-то рыжий вихрастый стажер.

— Тьен Квон, утром обнаружили труп в квартале Кожевников, из наших подозреваемых. Тьен Гарт уже выехал, патрульные на месте, но я предупредил, чтобы ничего без вас не трогали, — доложил он детективу и с вызовом посмотрел на Бениту. Судя по тому, как воодушевленно парень рассказывал о деле, он надеялся после окончания стажировки устроиться к Квону напарником, а хаврийка взяла и заняла чужое место.

— Кто именно? — нахмурился детектив, открывая кабинет.

— Петри Торфяник. Помните, в записях по делу говорилось, у него еще два тюремных срока было? Год назад вышел.

Квон перебрал несколько папок на столе, пока не нашел нужную. На первом листе был изображен суровый на вид мужчина средних лет с бельмом на глазу и сломанным носом.

— Кто его обнаружил?

— Домовладелица с утра заметила, что он не вышел к завтраку, заглянула и подняла шум. Вы поедете или послать вестника, чтобы забрали труп?

— Съездим. — Стажер было обрадовался, что берут его, а не напарницу, но дальнейшие слова Квона вернули его с небес на землю. — Дениш, ты как, к трупам привычная?

— В морге в обморок не падала, — без бахвальства и на анвенте ответила Бенита. Это в общежитии можно было пошутить, что она не знает язык, а на работе лишние проблемы ни к чему. Что касается вопроса напарника, то на мертвых за время учебы и практики она насмотрелась предостаточно. Но мало ли в каком он состоянии? Девушка не раз слышала о невозмутимых стражах, на месте преступления опорожнявших у стены содержимое желудка.

— Тогда поедем вместе. — Квон сунул ей в руки материалы по Торфянику. — Изучишь по дороге. Ринкет, предупреди наставника, что я тебя забираю, и догоняй, — бросил он стажеру.

Парень просиял и со всех ног бросился выполнять приказ.

— Воспитываешь подрастающее поколение? — поинтересовалась Бенита, глядя ему вслед. Хотелось верить, что в глазах своего наставника она не выглядела такой же восторженной дурочкой.

— Кому-то надо за стажерами приглядывать. А то слоняются полдня без дела, к новеньким пристают. Больше проблем, чем пользы, — пожал плечами Квон, напомнив Бените о вчерашней парочке наглецов. Вот уж точно, попадись они ей в команду, некогда было бы языками чесать!

— Кстати, насчет чести мундира. Вернемся, не забудь сменить форму. Синий — цвет Хаврии, а сейчас ты работаешь в Анвенте, — напомнил напарник, когда они садились в паромобиль.

Бенита одернула китель и кивнула. Надо поменять, так поменяет. Признаться честно, в летнюю жару любую форму носить было мучительно. Утренняя прохлада хотя бы позволяла дышать, а что будет днем на солнцепеке, девушка боялась и представить. Оставалось надеяться, что летний вариант формы в Анвенте все же предусмотрен.

Пока ждали Ринкета, Бенита с головой погрузилась в чтение. Хорошими делами Петри прославиться не успел. Два года на рудниках за почти удачное отравление, год в тюрьме за мелкие махинации с зельями — вместо дорогостоящих ингредиентов он использовал не такие эффективные аналоги. В последнее время Петри частенько замечали у притонов с опиумом, и Квон полагал, что он мог быть поставщиком «красавицы». Но тюремный срок сделал Петри осторожным, и хвосты за собой он подчищал качественно. Придраться было не к чему, со стороны он вел себя как порядочный горожанин, даже на вечернюю службу в церковь ходил раз в неделю.

— И много у вас таких подозреваемых? — захлопнула папку Бенита. Доказательств, что Петри хоть в чем-то виновен, не было.

— Порядочно, — уклончиво ответил Квон.

— Больше десяти, — не сдержался вернувшийся Ринкет. Может, он надеялся ее напугать, заставить отказаться от дела, но только удивил.

— Как вы тогда умудряетесь отследить их всех?

— Половина — студенты Академии магии, если что-то натворят, станет известно. Я попросил магистра по алхимии за ними присмотреть, — объяснил Квон.

— А с остальными помогают стажеры?

— Я же говорю, надо их чем-то занять. — Квон крутнул руль, выезжая на другую улицу.

— Этот Торфяник неплохо устроился. — Бенита бросила взгляд на трехэтажный доходный дом, куда привез их Квон.

Петри снимал комнату на нижнем этаже. Квартал Кожевников считался районом для среднего класса. Тут не было отдельных особняков, а улочки не блистали чистотой, но трупы в сточной канаве не валялись.

— Как же так, господин детектив! — встретила их причитаниями хозяйка, тьенна Магрена, болезненно-пухлая женщина в годах, в выцветшем суконном платье. — Он ведь такой душевный человек был, тихий, никому не мешал! Сердце шалило у грешного, видать, подвело…

Перемежая оханья рассказом, каким замечательным и бесконфликтным человеком был Петри, домовладелица провела их в дальнюю комнату. Тощая соседка с вцепившимся в юбку ребенком подглядывала в приоткрытую дверь, дородный мужчина со второго этажа якобы случайно вышел в коридор, но расспрашивать о происшествии никто не спешил.

— Вот тут я его и нашла. Вчера он весь день не выходил, сегодня к завтраку не появился, я и забеспокоилась, — горестно вздохнула Магрена, косясь то на укрытое простыней тело, то на склонившуюся над ним фигуру в черной форме. Кажется, это был упомянутый Ринкетом доктор, тьен Гарт. Бенита не сразу догадалась, что поскрипывание, которое она слышала с момента своего появления в комнате — словно кто-то плохо смазал шестеренки, — исходило от него.

Доктор должен был вынести вердикт, произошло ли убийство или же смерть наступила по естественным причинам. Определить это с первого взгляда оказалось невозможно. Вопреки ожиданиям в комнате не было видно ни крови, ни следов борьбы. Все чисто и аккуратно. Местный патруль как раз заканчивал замеры, и парни коротко поприветствовали новоприбывших коллег.

Квон покосился на Магрену, и та понятливо удалилась. Бенита невольно фыркнула, представив, как полная женщина всем телом налегает на закрытую дверь, чтобы подслушать разговор.

Гарт встал и повернулся к ним. Бенита едва сдержала возглас удивления: таких необычных людей ей видеть не доводилось! У этого высоченного мужчины вместо левой руки и ног были механические протезы, нижняя часть лица представляла сплошные рубцы, среди которых выделялись металлические пластины, а на глазах были большущие очки. В полном молчании он протянул Квону исписанный лист, а затем в упор уставился на Бениту.

— Ой, я не представилась! Бенита Дениш, приятно познакомиться! — Девушка выдавила улыбку и первой протянула руку, не побоявшись пожать механический протез. В ответ уголки губ Гарта едва заметно дрогнули.

Квон пробежал взглядом по предварительному заключению, опустился рядом с трупом и снял простыню. Лицо у мертвеца не было искажено страхом, одежда выглядела опрятно. На затылке синела небольшая шишка, но она могла образоваться и от удара об пол.

— Какие предположения? — спросил Квон у стажера, не спеша делиться с ним полученными от доктора сведениями.

Гарт не вмешивался, лишь переводил заинтересованный взгляд с трупа на Ринкета. В Хаврии тоже любили проводить практику на месте преступления, и Бените стало жаль парнишку. Она помнила, как от вопросов наставника у нее потели ладони, а из головы вылетали все умные мысли.

Вот и Ринкет, прежде чем оценить обстановку, зачастил, глядя на труп:

— Не уверен, что это убийство. Мужчина в весе, а сейчас лето, духота. На полке сердечные капли. Да и домовладелица сказала, что у него проблемы с сердцем.

— Считаешь, обычный приступ? Дениш, а твое мнение?

— Убийство. — Бенита натянула печатки, чтобы не стереть возможные отпечатки, и присела рядом с Квоном. Детектив не возражал после ее вердикта и ждал продолжения. — Смотри, у него прихватило сердце, но ноги лежат по направлению к двери. Значит, он шел из комнаты. При этом флакон с сердечными каплями стоит на полке у окна, проще развернуться и накапать себе лекарство. Кроме того, как правильно заметил Ринкет, в комнате довольно душно. — Бенита посмотрела на плотно прикрытое окно. — Если Петри все-таки выпил лекарство, остался бы резкий запах мяты. И последнее, самое главное — его лицо слишком спокойное для человека, которому страшно из-за сердечного приступа. Готова поспорить, он не понял, как и почему умер.