Галина Герасимова – Дорогами пустоши (страница 43)

— Ты же понимаешь, это вопрос времени. Я все равно найду, кто хозяйничал в твоей лаборатории. Если потребуется, опрошу каждого алхимика и работника, узнаю, кого они видели, сопоставлю показания. Да, я потрачу не час, а несколько дней, только результат не изменится. Поэтому я еще раз спрашиваю: кому ты разрешил доступ в лабораторию? — в очередной раз спросил детектив.

Итан упрямо стиснул губы.

Хотелось схватить его за шиворот и хорошенько потрясти, но кузен был таким громилой, что попытка выглядела бы жалкой. Почему он так поступал? Будто вообще не понимал, к чему может привести подобное упрямство.

Бенита почувствовала, что еще немного — и придушит кузена собственными руками.

— Я принесу горячий кофе, — медленно процедила она сквозь зубы и, схватив кружку Квона, выскочила из кабинета.

Стража у дверей увидела не Бениту Дениш, а молодого вихрастого стажера в одолженной у Ринкета форме. Девушка почти освоилась в новом теле, по крайней мере, не врезалась в стены, как было поначалу. Когда впервые надела изменяющий артефакт, подстраиваясь под внешность Лауля, то рассчитывала, что с легкостью привыкнет к новому телу. В действительности ее ожидала полная потеря координации и жуткий дискомфорт при звуках собственного голоса — казалось, ее мысли суфлирует кто-то посторонний. Бенита даже разговаривать бархатистым мужским басом старалась поменьше. Как верно предположил Квон, с координацией помог справиться вечер тренировок, но многочисленные синяки от падений хорошего настроения не добавляли. Еще повезло, что после преображения рост не сильно изменился, хотя походка выходила забавной.

Небольшая пробежка по коридору до кофейника и обратно привела мысли в порядок, и Бенита вернулась почти спокойной. Учуяв исходящий от чашки аромат, Итан судорожно сглотнул: заключенным на допросе разрешали пить лишь кипяченую воду во избежание неприятных недоразумений с зельями и ядами. В тюрьме тем более деликатесами не кормили, и привыкший к кофе кузен испытывал жуткую нехватку кофеина.

— Возьмите, сейчас никто не смотрит, не беспокойтесь.

Перед носом Итана появилась вторая чашка с кофе, и Бенита поспешно отошла, сцепив руки за спиной. Квон недовольно покачал головой, но вмешиваться не стал — не такое уж большое самоуправство, а Итану стоило взбодриться. В кофе он вцепился, как в настоящий наркотик.

— Слушай, давай начистоту, — предложил детектив, из последних сил изображая дружелюбие. Портить отношения с кузеном возлюбленной ему было не с руки. — Лично мне плевать, попадешь ты на каторгу или нет. А вот Бенита расстроится, она и так почти не спит в последнее время из-за волнений. — Девушка выразительно кашлянула, и Квон, покосившись на нее, продолжал: — А вместо помощи ты препятствуешь расследованию. Поэтому я хочу понять почему. Тебе угрожают?

Итан беспокойно дернулся.

— Мы сможем защитить тебя и твою семью. Но если ты сейчас пойдешь на сговор с шантажистами, будет еще хуже, — надавил Квон.

— Хуже? Думаешь, я просто так молчу?! — Итан попытался сказать что-то еще и вдруг схватился за горло. Вместо слов вырвался сип, мужчина задышал чаще, задыхаясь и судорожно глотая ртом воздух. Вскочить не смог — удержали магические оковы, и повалился обратно на жесткий стул. — Что ж, у меня есть выбор, от чего умереть, — прохрипел он, и Бенита невольно отметила то, что раньше не хотела видеть: порванный обшлаг рубашки, плохо замаскированную ссадину на скуле. Не похоже, чтобы с кузеном церемонились на прошлом допросе.

— На тебя наложен обет. Почему никто не проверил? Ведь уже допрашивали! — воскликнул Квон, не требуя подтверждения, и Итан со злой усмешкой обвел взглядом комнатку.

— Спасибо, что хоть кто-то догадался. А то мнение о страже упало ниже некуда, — выдохнул он, вцепившись в кружку. Его руки дрожали. — Если мы выяснили этот вопрос, я вернусь в камеру. — Он повернулся к дверям, собираясь позвать охрану.

— Погоди! — Бенита схватила его за руку.

— Стажер, за кофе спасибо, но ты в дела взрослых дяденек не лезь, — снисходительно произнес Итан. Говорил он все еще хрипло.

— Дяденька, мне твоя помощь нужна. — Бенита сняла часы, наблюдая, как вытягивается лицо кузена. Он явно не ожидал, что субтильный юноша превратится в его родственницу. А затем коротко хохотнул.

— Так и знал, что они тебя не удержат!

— Мне нельзя здесь находиться. Пришлось импровизировать, — быстро проговорила она, поспешно надевая часы обратно и внимательно прислушиваясь к происходящему в коридоре. — Как звучала клятва? Ты не можешь рассказать или написать никому о том алхимике, так?

— Примерно в этом ключе. — Кузен выразительно потер горло.

— Тогда нарисуй его. — Бенита отобрала у Квона магическое перо и блокнот и протянула Итану.

Для человека, прожившего в гарнизонах больше десяти лет и привыкшего держать в руках оружие, а не перо, рисовал кузен весьма неплохо и к предложению Бениты подошел творчески, с воодушевлением. Он изобразил алхимика и целую серию картинок, должных пояснить, как произошло их знакомство.

— Вот что значит неграмотно составленная магическая клятва, — нравоучительно произнесла Бенита, разглядывая чернильные схемы.

Квон подтянул к себе портрет алхимика. Нахмурился, разглядывая его сначала вблизи, затем на вытянутых руках.

— Все-таки Торфяник, — утвердительно высказал он то, что вертелось у Бениты на языке, стоило увидеть рисунок кузена. Но почему обет продолжал действовать? Торфяник ведь умер!

Между тем, судя по прочим рисункам, Петри пришел на собеседование, справился с испытанием, а работать на кузена отказался. Сам алхимик тяжело болел — проблемы с сердцем? Итан очень ответственно подошел к рисованию! — и пытался создать лекарство. По крайней мере, именно так он утверждал. А в качестве оплаты помогал с новыми рецептами. По крайней мере, общая картина стала ясна.

— Я объясню причину, из-за чего ты не мог нормально дать показания, и попрошу отправить к тебе целителя. Сам подлечить не смогу, извини. Нам запрещено воздействовать магией на заключенных, — предупредил Квон. — И, думаю, лучше приставить к тебе дополнительную охрану. Тюрьма не самое безопасное место, особенно для невольных свидетелей. Что скажешь?

— Что в камере можно сдохнуть от скуки, а ваши стражи те еще зануды. И от недостатка кофеина я скоро на стену полезу. Но выбора у меня нет. Мне есть что терять. Кого терять.

— Главное, не потеряйся сам, — попросила Бенита.

Итан крепко пожал ее руку.

— Будь осторожнее и не попадись снова. И присмотри там за Арвином, если со мной что-то…

— Придумал тоже! Выйдешь, сам присмотришь! — сердито оборвала его Бенита.

— Время! — Квон покосился на часы, и в этот момент в дверь постучал страж, в очередной раз настойчиво напоминая, что пора закругляться.

— Форц согласится усилить охрану? — мрачно спросила Бенита, когда они вернулись в кабинет. Часы-артефакт перекочевали обратно к Квону и девушка торопливо переоделась, чтобы не вызвать кривотолков. О неделовых отношениях напарников и без того судачили все кому не лень.

— Попросим через Олфорда. Ему комиссар не откажет, — заранее продумав, как это провернуть, ответил Квон. В том, что капитан третьего отдела стал относиться к ним лояльнее, были свои плюсы.

Неделя близилась к концу, и напарники получили письмо из Фелтона: провести экспертизу и получить доступ к воспоминаниям мертвого охранника не удалось. В Пустошь-то за ним ушли, а вот найти его там не получилось. Словно кто-то стер все его воспоминания за долгий-предолгий срок. Местные маги сослались на слишком большую давность после смерти и быстренько закрыли дело. Обидно, новость о потенциальном убийце, который подтолкнул охранника к преступлению, пришлась бы кстати.

Опрос грифонцев также дал неожиданные результаты: о таинственной Сове никто не слышал. Да, наркотики покупали, среди расслабившихся гостей тут и там мелькали расторопные слуги, предлагая отдохнуть в особой обстановке, уйти ненадолго в Пустошь — путешествие обещало быть пугающим и интересным, самое то для любителей пощекотать нервы. Опиум, «спящая красавица», даже йаге — наркотики встречались на любой вкус и кошелек. Была ли птичья маска у продавцов? Ну мало ли кто ее носил, может, кто-то из слуг надевал, к ним гости особо не приглядывались.

Ощущение, что ее обвели вокруг пальца, никуда не делось.

— Зачем Эрика придумала Сову? — пробормотала Бенита, сидя в укрытии за нагромождением ящиков.

Порт в пять часов утра выглядел совершенно безлюдным, а промозглый туман, характерный для конца лета, заставлял ежиться и прятать руки в глубоких карманах. Хотелось горячего кофе и плед. Для завтрака было еще слишком рано, а для ужина недопустимо поздно.

— Не придумала, а приукрасила ее заслуги. Сову мы сами видели, у меня ожог от встречи до сих пор чешется, — справедливо возразил Квон, укрыв дрожащую напарницу своим кителем.

С этим было не поспорить. И все же одно дело маг, а другое — единственный поставщик «спящей красавицы».

Поговорить с юной баронессой Юфони не удавалось уже несколько дней, она ссылалась то на плохое самочувствие, то на занятость. Бенита с Квоном съездили в загородный домик, надеясь застать ее врасплох, и встретили только сторожа да слуг. Оказалось, что Эрика вернулась в город. Зато одна служанка за кровент рассказала, что завтра рано утром хозяйка собирается встретиться с кем-то в воздушном порту.