Галина Герасимова – Дорогами пустоши (страница 39)

Скоро к настойчивым рукам Бениты присоединилась знакомая теплая магия Алеко. Страж потянул их обоих, отдавая столько сил, что впору удивляться, откуда взял. И Соргеса выдернуло из мертвого мира, как пробку из бутылки. Он судорожно вздохнул, задыхаясь от боли и полноты накативших запахов. Еще никогда наполненный рыбным душком воздух приморского города не был таким вкусным!

Раньше Бенита считала, что знает, чего боится. Замкнутые помещения вызывали в ней панику, она терялась, не могла нормально дышать. А лишившись на время возможности колдовать, ощутила себя беспомощным слепым котенком. Но вся ее паника не стоила и мгновения кошмара, испытанного при виде окровавленного Квона, когда она не сумела различить его пульс.

Оказывается, до сих пор Бенита понятия не имела, каким бывает страх. До сорванного в хрип голоса, до отнявшихся ног. Она не то что не могла — не хотела дышать без Квона, и единственной мыслью было повернуть время вспять.

Мысль, что магии может не хватить, что сейчас, пока нейтрализатор действует, ей просто нельзя в Пустошь, даже не пришла в голову. А если и пришла бы, Бениту это все равно не остановило бы. Однажды она заплатила Пустоши высокую цену. Что та могла запросить еще? Ее жизнь? Бенита с радостью обменялась бы с Квоном, если бы Пустошь это позволила!

Глубокий вдох, погружение. Вместо привычного спокойного города Пустошь окутала ее плотным туманом, напоминая, что здесь ей не место. Дышать было тяжело, каждый вздох отдавался болью в обожженных холодом легких, словно вместо кислорода Бенита вдыхала яд. Пока она искала напарника, пробираясь сквозь белую муть, пока через силу тащила его сквозь воспоминания в реальный мир, наблюдала, как гаснут последние искры на браслете, — магия вытекала стремительно, как песок.

Позже, глядя в зеркало, Бенита со смятением осознала, на какой грани балансировала в тот раз. Пустошь пожалела ее, отпустив, взяв ничтожную плату. В русых волосах появились первые седые нити.

Когда Квон пришел в себя, Бенита была настолько измучена и дезориентирована, что не сразу сообразила, где находится и кто рядом. А осознав, захотела крепко обнять его и сказать, чтобы не смел так ее пугать. Что без него она больше не может. Что влюбилась в него до беспамятства — и ничуть об этом не жалеет. Но вместо слов девушка по-детски расплакалась, уткнувшись ему в плечо, и даже целитель не сразу смог оттащить ее в сторону.

— Дела-а, — протянул Алеко, когда Квон обнял Бениту в ответ, целуя, гладя по голове и шепча что-то совсем несвойственное суровому детективу.

Целитель, крепкий мужчина, только махнул рукой — раз обнимаются, значит, не так уж сильно нужна помощь. А свою работу он выполнил: и сломанные ребра срастил, и проткнутое осколками легкое. Повезло, что детектива удержали на грани и целитель успел справиться с самыми сложными повреждениями. С этими стражами вечно так, не помрут сразу — заживет как на собаке.

Пациента он все-таки осмотрел, а Бенита наконец сообразила, что за сцену устроили они с напарником, и отодвинулась подальше. Огляделась. Неподалеку дымился остов паромобиля — ее молния не оставила машине ни шанса для восстановления. Там же, накрытый брезентом, лежал обгоревший труп водителя — как Бенита узнала позже, знакомого сбежавшего охранника. Алабай Алеко сидел рядом, изредка порыкивая на проходящих мимо стражей.

О том, что сотворила с охранником, Бенита не жалела. И все же испытала облегчение, услышав, что на момент аварии он был мертв. Авария была не случайной, в этом сомнений не было. Кто-то отравил водителя, посадил за руль, и яд, не оставляющий в голове ничего, кроме подчинения последнему приказу, подействовал за считаные минуты. А вспоминая, что с ними в одном дирижабле летел Грифон, невесть зачем отправившийся из столицы в порт… Бенита сжала кулаки, обещая себе обязательно выяснить, как он с этим связан. В случае, если он подстроил аварию, она добьется, чтобы Грифон получил по заслугам, не важно, бастард он короля или нет!

— Тьенна Дениш, позвольте, я осмотрю вас. И выпейте укрепляющее зелье, вас же колотит! — Целитель сунул ей под нос флакончик с дурно пахнущим лекарством.

Бенита не нашла сил спорить. Руки дрожали, пальцы не гнулись. Хотя магию зелье не восстановило бы, это все равно как воду в решето лить — кристаллы на браслетах были пусты. В этот раз Пустошь выпила ее досуха.

— Держишься? — по-свойски обратился к ней Алеко, и Бенита кивнула. Зелье подействовало мгновенно, вернув четкость мыслям, но был и обратный эффект: девушка знала, что скоро ее вырубит и проспит она часов десять, а то и больше. — Ты молодец, быстро среагировала. С тобой поделиться магией?

— Если только магический кристалл найдется. — Бенита указала на пустые накопители на браслете. — А так бесполезно.

— Почему бы не найтись! Я, знаешь ли, тоже на магии работаю.

Страж демонстративно сжал механическую руку, затем ею же вытащил кристаллик из нагрудного кармана и передал Бените. Накрыл браслет ладонью, передав часть собственной магической силы.

С волшебством, пробежавшим по браслету, дышать стало легче. Девушка слушала русобородого стража вполуха, а он трещал, больше чтобы заполнить тревожное молчание. Оба поглядывали на Квона, когда же детектив не без помощи целителя сел, ждать больше не стали и подошли ближе.

— Ну и испугал ты нас, приятель, — признался Алеко, занеся руку и не решившись хлопнуть бывшего коллегу по плечу. Выглядел тот бледным как мертвец и чувствовал себя вряд ли многим лучше.

— Не ожидал, что наш противник так скоро начнет действовать. — Квон говорил тихо, с трудом.

Целитель прислушался, неодобрительно качнул головой и сунул ему очередной флакон с зельем.

— Все разговоры завтра, — вмешался он в беседу. — Тьен Квон, я еще раз настоятельно рекомендую вам отправиться в лечебницу.

— Спасибо, не нужно. — Детектив глубоко вздохнул и встал, покачнувшись.

— Нужно. Не слушайте его, — вмешался Алеко. — Не успел приехать, а уже неприятности. Бенита, помоги, доведем его до паромобиля.

— Я же сказал!..

— Тьенна Дениш, ну хоть вы повлияйте на этого упрямца! Он ведь не встанет завтра, если наши ребята его как следует не подлатают. Я всего лишь штатный маг, мои способности небезграничны.

Целитель повернулся к Бените, и она вынуждена была согласиться. Даже у Квона имелся свой запас прочности.

— Бета, ты с ними заодно? — не поверил детектив, когда она попробовала подхватить его с другой стороны.

Попытку вовремя пресекли другие стражи — еще не хватало ей надрываться! Зато и у Квона не получилось вырваться, и его настойчиво повернули к служебному паромобилю.

— Знаешь, чертовски обидно. Я тут все силы вкладываю, чтобы вытащить любимого из Пустоши, а он этого не ценит и из упрямства готов отправиться обратно, — сказала Бенита.

Это мимолетное признание заставило Квона проглотить все дальнейшие возражения.

Стыдно сказать, заснула Бенита в паромобиле, а проснулась в лечебнице. На соседней койке спал спокойно Квон. Но стоило ей пошевелиться, как мужчина открыл глаза. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, а затем Квон, не произнося ни слова, приподнял покрывало.

Раздумывала Бенита недолго.

Вдвоем на койке было тесновато, а Квон еще и притянул ее, крепко обняв. Но уходить не хотелось. Уткнувшись носом в забинтованную грудь, Бенита удовлетворенно вздохнула, слушая мерные удары сердца под щекой, и на этот раз уснула до утра.

Пригород Фелтона поражал тишиной. Воздух был чистым и звонким, зеленели сады, цвели каштаны — совсем несвоевременно и, кажется, второй раз за лето, и сладкий аромат смешивался с далеко не таким приятным запахом навоза.

Вечером жизнь словно замирала, лошади за низкими заборчиками дремали у коновязи, сонно кивая головой, а встреченный полосатый кот проводил путников ленивым взглядом.

Полдня Квон и Бенита провели в лечебнице порта. Как и предсказывал Алеко, детективу потребовалась помощь целителей, без зелий шевельнуться было больно. Бениту тоже осмотрели, прописав укрепляющий настой. Охать над поседевшими волосами девушка не стала — во-первых, не так заметны были белые прядки, можно соврать, что выгорели на солнце. А во-вторых, это была ничтожная плата за жизнь.

Оставшиеся полдня потратили в участке. Превышение полномочий по старой памяти и просьбе Квона замяли, но объяснительную записку о сгоревшем паромобиле пришлось написать. Как и побывать на опознании трупа водителя. Заодно, воспользовавшись услугами местных вестников, напарники отправили два послания, одно на работу — предупреждение, что в силу обстоятельств задерживаются на день, а другое Бенита отправила отчиму, кратко описав сложившуюся ситуацию. О самом расследовании не написала ни слова, а вот о посещении Пустоши упомянула и попросила подготовить матушку. Бенита не сомневалась, что слухи об их злоключениях дойдут до родителей быстрее, чем она вернется в Хаврию со службы.

Вечером Алеко вывез их за город. Подбросил до ограды фермы, выпустил здоровяка-алабая на лужайку, позволив ему вдоволь погоняться за бабочками. Беседа не клеилась, но уезжать Алеко не торопился, лишь изредка выразительно поглядывал то на Бениту, то на Квона.

— Если вам так хочется побеседовать о своем, мужском, могли бы просто сказать, — не выдержав, хмыкнула девушка и отошла от коллег, смущенно отведших взгляды. Подняла с земли палку и бросила ее обрадованному новой игре псу.