Галина Доронина – Секретные агенты из психушки (страница 8)
– Ой, здравствуйте! Очень рад вас слышать! Меня зовут Михаил Эдуардович. Понимаете, у нас возникли некоторые трудности, вашим интервью займётся другой наш сотрудник, самый лучший! Сейчас я вас на него переключу.
– Подождите, – остановил я его, – мне хотелось бы поговорить именно с Кристиной.
– Боюсь, что это невозможно. Она больше у нас не работает.
– Что значит не работает? – опешил я.
– К сожалению я не могу разглашать личную информацию о своих сотрудниках. Уверяю, с Вами будет работать наш лучший журналист!
Я сбросил вызов. Что происходит? Что у неё могло случиться такого, чтобы уволиться за одно утро? Вчера вечером она даже не помышляла об этом. И, насколько я помню, вообще только недавно туда устроилась. Что-то тут не так. Я решил съездить в эту контору и разобраться на месте.
Сказано – сделано. Моя машина ждала меня на подземной парковке. Я домчал до места назначения в рекордно короткие сроки, благо ехать было недалеко.
На вахте дремал охранник.
– Здравствуйте! – сказал я. Он даже ухом не повёл.
Наплевав на него, я перепрыгнул через турникет и направился к лестнице. Сам найду этого Михаила Эдуардовича. После театральных лабиринтов меня ничем не напугаешь. И действительно, найти кабинет директора не составило никакого труда. Буквально через пару минут передо мной уже красовалась дверь с золотой табличкой «Директор ООО «Секрет фирмы» Сидоров Михаил Эдуардович». «Секрет фирмы, блин», – усмехнулся я и без стука вошёл в кабинет. Его хозяин расслабленно сидел за столом и пил кофе. Увидев меня, он поперхнулся, подскочил и заулыбался:
– Какие люди в нашей скромной обители! Очень, очень рад! Чай, кофе?
– Ничего не нужно. Я бы хотел поговорить о девушке, которая брала у меня интервью. О Кристине.
– А в чем дело? Зачем Вам она? Если у Вас к ней какие-то претензии, то она больше не является сотрудницей нашей организации.
Но теперь ему было не сбить меня с толку. Я уже придумал причину, по которой мне нужна Крис:
– Понимаете, вчера во время интервью мы случайно перепутали наши пакеты. Они были абсолютно одинаковые, но в моем были очень важные и нужные мне документы. Теперь мне нужна Кристина, чтобы совершить обратный обмен.
– Ваш пакет? У неё? Будьте уверены, она его не перепутала! Она его украла! Эта девушка воровка! Она похитила из нашего хранилища очень дорогую вещь! Наши охранники видели, как она выносила её в пакете! Я был вынужден обратиться в полицию! Сегодня утром её арестовали.
– Ваши охранники? Это те, которые дрыхнут на вахте?
– Дрыхнут? Да как они посмели! Да я их… – он подскочил и суетливо забегал по кабинету.
Мне категорически не нравился этот скользкий тип. Слишком показушно он себя вёл. И вообще, что это за бред? Я знаю Кристину сутки, но уверен, что она не могла ничего украсть. Похоже, дело тут нечисто.
– Вы мне сначала скажите, в какое отделение отвезли девушку, а потом будете разбираться со своими сотрудниками.
– А зачем Вам это? – подозрительно уставился на меня директор этой богадельни.
– Вы меня вообще слушаете? У неё мой пакет! С важными документами.
– Ах да, пакет… – задумчиво протянул он и, словно очнувшись, протянул мне листок бумаги, на котором быстренько нацарапал адрес. – И скажите там обязательно, что она и Вас обворовала.
– Непременно, – ответил я и вышел из кабинета.
Похоже, Кристине понадобится помощь. И я ей её окажу.
В отделении полиции царили бедность и разруха. Я решил не церемониться и сразу же направился к местному начальству, предварительно позвонив знакомому генералу, жена которого была ярым поклонником моего творчества. Зато теперь я был уверен, что меня здесь ждут и примут, как родного. Так и вышло. Лишь только я вошёл в кабинет начальника Семена Аркадьевича и начал расспрашивать их о Кристине, как он тут же засуетился. Сначала он вызвал к себе следователя, который работает по этому делу и попросил рассказать все, до мельчайших подробностей. Я тихо сидел в сторонке на диванчике и внимательно слушал. Когда тот закончил, я подошёл ближе и сел перед ними.
– А презумпцию невиновности у нас давно отменили? – спросил я, нависая над этим деятелем.
– Так это ж, все совпало! Пальчики есть, свидетели есть, – заблеял он.
– Свидетели чего?
– Ну, так того, что она коробку выносила.
– Ваши свидетели обладают рентгеновским зрением? – подняв бровь, уточнил я.
– Почему? – опешил следователь.
– А с чего вы все решили, что в коробке диадема? – в упор посмотрел я на него и вдруг замер. – Коробка! Точно! А я-то думаю, что это за пакет валяется на заднем сидении! Я подвозил её вчера после работы, и она забыла пакет с коробкой у меня в машине. Вот и у обвиняемой появился свидетель! Сейчас я принесу эту коробку, и мы вместе посмотрим, что в ней!
Я встал и быстрым шагом вышел из кабинета. До машины я добежал в одно мгновение. Пакет действительно лежал сзади. На всякий случай я заглянул внутрь и вздохнул с облегчением. Внутри был торт.
Не прошло и пяти минут, как я входил обратно в кабинет.
– Вот, пожалуйста, ваша коробка. Может быть, вы хотите сказать, что она спрятала диадему в торт?
Следователь с сомнением уставился в пакет:
– Ну, это вряд ли.
– Прекрасно. Здравый смысл не до конца нас покинул. А теперь вы можете съездить в «Секрет фирмы» и узнать у охраны, этот ли пакет выносила Кристина.
Этот бестолковый товарищ вопросительно уставился на своего начальника. И он – следователь! Тот, кто одним своим неверным решением может сломать человеку судьбу. Ужас.
– Езжай, – повелительно приказал начальник своему подчиненному.
Тот подобострастно кивнул и выпорхнул из кабинета, задев по дороге стеллаж так, что чуть не уронил его вместе со всем содержимым.
– Итак, что мы имеем? – вслух начал размышлять я, прохаживаясь по кабинету. – Нелепые домыслы вашего товарища, полный непрофессионализм, доверие ко всем словам, даже нет попыток проверить – правдивые они или ложные. А человек у вас за решёткой сидит. Это нормально? – остановился я напротив Семена Аркадьевича.
– Нет, нет, конечно же, нет! Я сейчас распоряжусь, и её отпустят! Посидите здесь, сейчас Вам кофе принесут, попейте, а я все улажу!
Он подскочил и убежал. Я пил отвратительный растворимый кофе и от скуки просматривал документы по делу Кристины, которые забыл на столе нерасторопный и нерадивый следователь. Имя, фамилия, возраст… Ей 23. В принципе, я так и предполагал. Прописка… Московская область, деревня… Область?! У меня в голове тут же созрел план. Я с нетерпением стал ожидать возвращения Семена Аркадьевича. Через полчаса он наконец-то нарисовался на горизонте.
– Я все решил! Её сейчас отпустят. Вещи выдадут, и она будет ждать внизу, у допросной.
– Как романтично. Ну это детали, а у меня к Вам есть ещё одно дело. Поможете?
– Все что угодно, – глазами преданной собаки посмотрел он на меня.
– Дело крайне деликатное. Кристина прописана в области. Мне просто необходимо, чтобы Вы или Ваши сотрудники сказали ей, что до окончания следствия она не имеет права покидать город. В законах она не сильна, а проверять не будет, я Вам обещаю.
– Это, конечно, не совсем законно, но ради Вас… – он выразительно посмотрел на меня.
– Буду обязан! – подмигнул я ему и пошёл к допросной.
На первом этаже у входа было очень шумно. Я пошёл посмотреть, что там происходит. Картина открылась довольно забавная. В окошко дежурного почти по пояс залезла бабуля «божий одуванчик» и била клюкой младшего лейтенанта, приговаривая:
– А ну-ка отпусти мою внучку, паршивец!
Тот старательно уворачивался и возмущался:
– Прекратите, пожалуйста, что Вы, в самом деле! Если задержали – значит есть основания!
– Плевать я хотела на ваши основания!
– Если Вы сейчас же не прекратите – будете сидеть в соседних камерах!
– Ты ещё угрожать будешь мне, щенок?
Я решил, что пора вмешаться. Подошёл аккуратно сзади и проникновенно спросил:
– Вашу внучку, случайно, не Кристина зовут?
Бабуля временно прекратила военные действия, вылезла из окошка, которое дежурный незамедлительно захлопнул и закрыл на щеколду, и подозрительно уставилась на меня:
– Допустим.
– Тогда у меня для Вас хорошие новости. Её сейчас отпустят, я все уладил, – дружелюбно улыбнулся я ей.
– А кто ты такой будешь? – прищурилась она.
– Я её друг. Она сейчас придёт и сама все расскажет.